— Я ничего тебе не подарила.
— Стелл, на Рождество мне нужно только это, — его ладонь скользит по моим ягодицам, притягивая меня ближе. — Ты. Здесь. Со мной. Это нормально?
— Да, — киваю я, потому что как будто нахожусь под чарами.
Есть что-то в том, как он держит меня за ягодицы. Он сделал это и раньше, когда я пришла помогать его маме упаковывать подарки. В этом движении есть собственническая нотка, но и нежность тоже. Идеальное сочетание — сильные пальцы, впивающиеся в мягкую плоть, и ладонь, аккуратно прижимающая меня к нему.
Он наклоняется и целует меня, по-детски нежно и в то же время так страстно, что у меня перехватывает дыхание. Я отвечаю на поцелуй всем, что у меня есть, надеясь, что так хотя бы немного сглажу свою вину за отсутствие рождественского подарка.
Я бы с радостью набросилась на него прямо сейчас, но мне хочется провести вечер с нашими семьями и друзьями, поэтому я снимаю свои серьги и надеваю те бриллиантовые бантики, что подарил Джаспер. И мы возвращаемся вниз.
Вечер оказывается самым веселым за долгие месяцы.
Лиам — душа компании. Он шутит, обожаю его британское чувство юмора, и то, как он смешивает идеальный «грязный мартини». Мне хватает одного бокала, чтобы чуть не рухнуть лицом в рождественскую елку.
Мы заканчиваем вечер медленным танцем в гостиной под песню Фрэнка Синатры «Have Yourself a Merry Little Christmas». Потом я помогаю его семье с уборкой, и он провожает меня домой.
Падает крупный пушистый снег. Я высовываю язык и ловлю снежинку.
Оборачиваюсь и вижу, что Джаспер смотрит на меня.
У моей двери он прижимает меня к себе и целует под падающим снегом. Все в этот вечер словно сцена из трогательного рождественского фильма, если не считать того момента, когда мы ускользнули в ванную, где он довел меня пальцами, пока я ласкала его рукой.
— С Рождеством, Стелла, — мягко говорит он.
— С Рождеством, Джаспер, — я отвечаю на поцелуй. На вкус он как цитрус, виски и имбирное печенье. Я почти приглашаю его подняться, но не готова разбирать, что это значит для нашего фиктивного романа, поэтому желаю ему спокойной ночи.
В спальне я готовлюсь ко сну, оставляю шторы открытыми, чтобы видеть дом Джаспера, забираюсь под одеяло и засыпаю.
Рождество с семьей получается волшебным. Сегодня мы ничего не можем сделать для свадьбы: никому не позвонишь, ни с кем не встретишься, магазины закрыты. Мы валяемся в одинаковых пижамах, которые я всем купила, кроме Даниела, о его приезде я не знала, открываем подарки и наедаемся домашней едой, которую готовили вместе.
Мы наводим порядок на кухне, играем по просьбе папы пару партий в Spades, потом берем закуски и усаживаемся смотреть фильм.
Получается замечательное Рождество, точь-в-точь такое, какое я хотела, но чего-то не хватает.
Нет, не чего-то. Кого-то.
Я скучаю по Джасперу.
Вот. Я сказала это.
— Джаспер придет? — спрашивает Сейди, будто читает мои мысли.
— Нет, он сегодня с семьей. И с Лиамом. — Не понимаю, почему не говорю ей правду. А правда в том, что я не знаю, какие у него планы. Она знает, что мы не встречаемся по-настоящему, так что неясно, почему она вообще решила, что он появится.
— Ты в этом уверена? — спрашивает она и показывает на окно, где Джаспер как раз переходит улицу и идет к нашему дому.
Звонит дверной звонок, и я мчусь открывать. Распахиваю дверь и прыгаю к нему на руки — не лучший вариант для бутылки вина, которую он держит, но Джаспер в шестом классе показывал номер с жонглированием, так что успевает и меня подхватить, и не уронить бутылку.
Я набрасываюсь на него при всей семье. Так повела бы себя, если бы мы встречались по-настоящему, а до свадьбы Сейди и Тома спектакль должен продолжаться.
Переводя дыхание после нашего поцелуя, он отстраняется и расплывается в улыбке.
— С Рождеством, Искра.
— С Рождеством, Снежинка.
— Вы собираетесь смотреть фильм? — кричит Сейди, когда мы проходим мимо гостиной по пути на кухню.
— Да, но можете начинать без нас.
Я веду Джаспера на кухню под видом того, что нам нужно взять закуски и напитки, хотя на самом деле заманиваю его туда, чтобы поцеловать еще у кухонной стойки.
— Что смотрим? — спрашивает он.
— «Эльфа».
— Классика.
— Хочешь узнать кое-что странное? — спрашиваю я.
— Всегда.
— Я сегодня по тебе скучала.
Уголок его рта поднимается в довольной улыбке.
— Не будь таким самодовольным.
— Это не самодовольство. Это радость, — он касается моих губ поцелуем. Невинным и нежным. А мне хочется большего.
В этот миг я понимаю — я тоже рада. Рада, что он здесь. Рада, что он сумел сделать мое рождество дома таким волшебным, каким мне хотелось его видеть.
— Поедешь завтра со мной кое-куда? — спрашивает он.
Куда угодно.
— Куда?
— В тихую горную хижину. Только ты и я.
— Там есть кровать? — спрашиваю я. Меня уже покорило «только ты и я», но формальности надо соблюсти.
— Да.
— Мы голые?
— Если захотим.
Я энергично киваю.
— Мы захотим. Такое чувство, что это еще один подарок, хотя я тебе пока ничего не подарила.
Мне хочется утащить его наверх прямо сейчас, но вся семья смотрит фильм, и риск слишком велик.
— Поверь, Стелл, — говорит он. — В эти выходные ты будешь и дарить, и получать, так что отдыхай и пей воду.
Я улыбаюсь, потому что впервые мы с Джаспером на одной волне.
Мы возвращаемся в гостиную к моей семье и устраиваемся на диване, прижавшись друг к другу. Джаспер сидит сзади, я у него на коленях, голова под его подбородок. Мы делим миску попкорна со сливочным маслом. Когда он не может дотянуться до миски, я беру несколько зерен пальцами и подношу ему в рот. Он съедает попкорн, подразнивая облизывает мои пальцы.
Я обвожу взглядом комнату, чтобы проверить, видит ли кто-нибудь, какие мы милые, но все смотрят фильм. Они пропускают великолепное шоу.
Посмотрите на эту игру. Мы прирожденные актеры.
И с Джаспером это действительно кажется естественным.
Вчерашнее сомнение снова дает о себе знать. Если никто не смотрит, зачем мы притворяемся? И притворяемся ли мы вообще?
19
Джаспер
— Нееет! Ты издеваешься! — кричит Стелла из-за двери ванной.
Я замираю, наполовину вытащив пробку из бутылки вина. Мы только что добрались до хижины, которую я снял на ближайшие двое суток, короткое окно между Рождеством с семьями и тем, как Стелле нужно вернуться к свадебной круговерти.
Мы оба мечтали о времени наедине, не за закрытой на замок дверью, боясь, что кто-то из родных постучит или, в случае Стеллы, услышит ее приглушенные стоны.
— Все в порядке, Стелл? — зову я.
Слышу слив воды, шум крана. Через секунду дверь распахивается, и Стелла вылетает наружу.