— Ты уже знаешь, в чем пойдешь?
Джейни стряхивает крошки с губ и качает головой.
— На бал? Без понятия. В том платье, которое не надевала в прошлом году.
Вот поэтому мы и едем в Инвернесс. Знаменитый бал Лох-Морвен уже маячит на горизонте, а я — как ни странно — не положила в чемодан бальное платье, собираясь на работу писателем. Да и есть еще одна мелочь — у меня вообще нет бального платья, что в тридцать лет казалось совершенно разумным… до сегодняшнего дня.
— Покупать одежду для кого-то всегда веселее, чем торчать перед зеркалом и выглядеть идиоткой, — бодро говорит Кейт.
— Спасибо, — я бросаю на нее максимально выразительный косой взгляд, и она фыркает от смеха.
— Когда Рори возвращается? — добавляет Кейт, а я стараюсь выглядеть безразличной, ковыряясь в крышке стаканчика.
— На следующей неделе, кажется. Слишком хорошо было, чтобы быть правдой — что он так долго здесь. Как только Тео сказал, что он улетел в Нью-Йорк, я поняла, что он снова включился в рабочий режим.
— Наверное, он отчаянно хочет избежать бала, вдруг там появится Фенелла Соумз.
— Кто? — спрашиваю я как можно более небрежно.
Кейт стонет.
— Скажем так, она считает себя герцогиней на выданье.
У меня сводит желудок.
— О нет, Рори точно будет на балу, — Джейни обгоняет кемпер, который плетется со скоростью около шестидесяти пяти километров в час. — Он просто не может его пропустить, все-таки герцог.
— Черт, да, — говорит Кейт. — Иногда забываю. Представь, сколько всего на нем висит.
— Я ему не завидую, — Джейни смотрит в зеркало заднего вида, встречаясь взглядом с Кейт. — Замок и все такое — это, конечно, красиво, но ответственность? — она шумно выдыхает.
— Уверена, Фенелла с радостью помогла бы ему, — говорит Кейт.
— Думаю, он способен на большее, тебе не кажется?
— А какая она, эта Фенелла? — я делаю тон предельно спокойным.
Джейни и Кейт смеются.
— Конная, — говорит Кейт.
Я поворачиваюсь к ней, и по моему лицу все очевидно.
— Да, я знаю, я управляю племенным хозяйством, так что вряд ли можно быть более «конной», чем я.
— Ты не «конная-конная», — говорит Джейни. — А она — это практически все клише про женщин из высшего общества, собранные в один не слишком приятный набор.
— В смысле, некрасивая? — я чувствую легкое облегчение.
— О боже, нет, она очень красивая.
Я мысленно оседаю. Кто знает, что он вообще во мне нашел, но, видимо, я была вариантом на одну ночь.
— В таком хрупком, ломком смысле, — добавляет Кейт, роясь в сумке в поисках бальзама для губ. — В общем, слава богу, он ее отшил. Главное, чтобы он не вернулся из Нью-Йорка с какой-нибудь американкой, полной идей превратить это место в парк развлечений.
— Значит, предполагаю, Джейми тоже будет? — я и так знаю ответ. Джейми ни за что не пропустит вечеринку. Он может пахать как проклятый над проектом по восстановлению дикой природы, но с балансом между работой и жизнью у него явно все в порядке.
Кейт проводит пальцем по нижней губе и на секунду смотрит в окно, прежде чем кивнуть.
— Да, точно. Главный вопрос — появится ли Финн.
При том что Джейми — это сплошное солнце, легкий флирт и дружелюбие, а Рори — его полная противоположность, странно осознавать, что где-то между ними — буквально — есть еще один брат.
— А какой он? — я вспоминаю фотографию в рамке в коридоре, где братья — лет десять назад, не меньше — стоят на лужайке на фоне замка, а у их ног растянулись собаки. Рори смотрит в камеру своим привычным надменным взглядом, будто бросает вызов. Джейми ухмыляется в мятой соломенной шляпе, держа бутылку шампанского за горлышко. А Финн прикрывает глаза рукой и смотрит вдаль, словно сосредоточен где-то совсем в другом месте. Очень символично, что он где-то за морем, на острове.
— Финн? Он… — Кейт замолкает, будто не может подобрать слово.
— Он на любителя, — заканчивает за нее Джейни. — Я его обожаю, потому что у него вообще нет фильтров.
— Разве это не про Рори? — я вспоминаю его сухие наблюдения о мире в ту ночь в Нью-Йорке. От этого воспоминания у меня снова сводит желудок, но уже по другой причине.
— Рори по сравнению с Финном — просто котенок, — Кейт ухмыляется, когда я поворачиваюсь к ней. — Трудно поверить, знаю. Финн делает из брата настоящего дипломата.
— Ну, это я обязана увидеть, — смеюсь я.
Я ненавижу покупать одежду больше почти всего на свете, но с Джейни и Кейт это ощущается как та самая милая монтажная сцена из романтической комедии. Я выскальзываю и снова втискиваюсь в атлас, бархат и пышный тюль, кружась, когда выхожу в зону ожидания.
— Этот? — я выглядываю в черном бархатном платье с глубоким вырезом и корсетным лифом. Тяну за пояс. — Я выгляжу как диванная подушка.
— Не самый удачный, — тактично говорит Джейни.
Кейт широко раскрывает глаза и качает головой.
— А как насчет винного?
— С моими волосами?
Это последнее платье на вешалке, и я нарочно оставила его напоследок, надеясь, что что-то другое само бросится в глаза. Я никогда раньше не носила этот цвет — казалось, он будет спорить с моими темно-рыжими волосами. Я выскальзываю из «подушки», вешаю платье обратно на плечики и цепляю их за крючок на зеркале. Слава богу, что эти двое со мной, иначе я выбрала бы что-нибудь совершенно неподходящее. Я искренне думала, что бал равен бальному платью — такому, как у Золушки. Если бы я не знала лучше, я бы шествовала по парадной лестнице Лох-Морвен, как Тейлор Свифт в своем платье Enchanted на туре Eras… а Тейлор Элисон Свифт у нас одна.
Я с небольшим театральным жестом отдергиваю штору.
— Ого.
— Вот оно.
— Точно? — я поворачиваюсь к зеркалу во весь рост и тихо ахаю от неожиданности. Глубокий бордовый, из мягкого бархата — плотного и роскошного на ощупь. Вырез достаточно низкий, чтобы быть смелым, но не опасным, талия укреплена косточками и туго утянута, создавая силуэт песочных часов, а длинная, полная юбка мягко скользит по бедрам и расходится, когда я кружусь.
— О, — я делаю маленький поворот. — На самом деле очень даже.
Джейни и Кейт переглядываются.
— Значит, это?
— Однозначно. — Кейт встает и потягивается, сцепив руки за головой. — А теперь, думаю, обед. Мы заслужили выпить.
Мы обедаем в милом ресторанчике с видом на реку.
— Есть еще кое-что, что тебе нужно знать про бал, — говорит Кейт, задержав вилку на полпути ко рту. — Там всегда что-нибудь происходит.
— В каком смысле что-нибудь?
— Ну, была ночь, когда герцог въехал в бальный зал верхом, а у его ног бежали все собаки, — она смеется.
— И лошадь уделала весь пол, — качает головой Джейни. — А еще был случай с дрессированным соколом, которого он привез, и тот сорвался и потерялся в шторах.
— И ледяная скульптура, которую он заказал и которая растаяла под красной тканью, так что, когда он сделал торжественное открытие, это выглядело как гигантский…
Я приподнимаю брови, предлагая продолжать.
— Ледяной пенис был главной темой для разговоров в деревне месяцами, — хихикает Кейт.
— И полуночная охота на лис была безумием.
— Мне стоит спрашивать?
Джейни закатывает глаза и разливает остатки вина по бокалам. У нее минеральная вода, а мы с Кейт уже уговорили полбутылки совиньон блан, и меня совершенно точно качает.
— Он заставил одного из младших садовников нарядиться в… — она морщится. — Как их называют, фурри, да?