Я ощущаю, как взгляд Финна буквально сверлит меня. Открываю глаза и вижу, что он смотрит на меня в упор.
— Очень хорошо, — говорю я, когда теплое послевкусие разливается по горлу.
Финн издает звук, что-то среднее между фырканьем и смешком.
— Очарователен, как всегда, — говорит Джейми, поднимая стакан в сторону брата. — Мог бы хотя бы не пугать нашу гостью.
— Я лишь отмечаю, что «очень хорошо» — не то, к чему я стремился.
— Это сложно описать, — говорю я. — Мне всегда казалось, что настоящий виски — это скорее ощущение, чем вкус.
Рори и Джейми переглядываются. Выражение лица Финна смягчается — с грозного до просто недружелюбного.
— Хорошее описание, — говорит Джейми. — Но только не начинай, а то мы будем тут всю ночь слушать про фенолы и сложные вкусовые профили.
— Ей может быть интересно, — возражает Финн.
— Мне интересно. — Я делаю еще один глоток.
— Женщина, которая любит хороший солод. — Он смотрит на Рори, а тот смотрит на меня с выражением, которое я не могу до конца прочитать. Лицо у него спокойное, но пальцы на стакане сжимаются чуть сильнее.
Дверь открывается, и появляется Грегор с льняной салфеткой на плече.
— Рад тебя видеть, Финн.
Финн встает и пожимает ему руку. Я думаю о том, как давно он здесь не был. Я знаю, что Рори говорил — на похороны он не приехал, но до этого… прошли месяцы или годы?
— Приятно, когда держат в тонусе. А теперь — кратко о сегодняшнем меню. — Грегор выглядит так, словно выиграл в лотерею. Наверное, скучно все время готовить без возможности развернуться. Я слушаю вполуха, пока он перечисляет блюда, наблюдая за тремя братьями и впитывая атмосферу. Это еда из дорогого шотландского ресторана, и, зная Грегора, он будет в восторге, собирая все это на скорую руку. Он обожает вызовы, а у меня урчит в животе от одного описания, даже от нелепо названного Cullen Skink, которое, пожалуй, худшее имя для изысканного рыбного супа на свете.
— А затем — оленья вырезка с ягодным соусом и тушеной красной капустой, — говорит Грегор, явно довольный собой. — А на десерт…
Джейми отбивает дробь пальцами по столу.
— Да, вы угадали. Конечно же, крананхан. Эди, ты его пробовала?
— Много лет назад. — Кажется, там что-то про виски, сливки и овсянку. Как изысканный завтрак, только с алкоголем.
Джейми изучает свой стакан так, словно наполовину ожидает, что тот сейчас оживет. Он щурится, потом глубоко вдыхает.
— Хороший, Финн.
В его голосе слышно удивление. Учитывая, что Финн стоит во главе самого быстрорастущего нового бренда виски в мире, отсутствие у брата уверенности заставляет меня улыбнуться. Наверное, вот так это и бывает — когда есть братья и сестры.
Я поднимаю взгляд на Рори. Уголки его губ опущены, словно он изо всех сил старается не рассмеяться. Он смотрит на меня, и у меня в ушах начинает гулко стучать пульс. Таким расслабленным я не видела его с той ночи в Нью-Йорке.
Финн приподнимает подбородок и смотрит на Джейми в упор.
— Хороший?
— Сложный, — неожиданно серьезно отвечает Джейми. — Мрачноватый. Немного как ты, если честно. Только с лучшим послевкусием. — Он едва заметно мне подмигивает и смеется.
Финн переводит взгляд на меня, на мгновение опираясь подбородком на палец, прежде чем заговорить.
— Не слушай его, — бурчит он. — Однажды он попытался сочетать бесценный солод с пакетом мармеладных мишек.
— Однажды, — возражает Джейми, швыряя в брата скомканную салфетку, — и вообще-то это были винные жевательные конфеты.
Рори устало вздыхает, но я вижу, что ему нравится, когда они втроем вот так вместе. Он все еще насторожен, но есть в нем и что-то еще. Я ерзаю на стуле, ощущая себя лишней.
— Ну а ты что скажешь, Эди? Как бы ты его описала? — Финн неожиданно обращается ко мне. Может, под этой суровой оболочкой все-таки скрывается немного эмпатии.
— Я…
Джейми берет бутылку и, наклонившись, подливает мне еще.
— На случай, если тебе понадобится дополнительное вдохновение.
С такими темпами я буду пьяна еще до того, как подадут ужин. Я делаю еще один глоток и задерживаю его во рту.
— Как костер… завернутый в шелковое платье.
Джейми тихо присвистывает. Рори смотрит на Финна, а тот склоняет голову и поднимает стакан.
— Если ты сможешь сделать отцовские бредни хотя бы наполовину такими же хорошими, я буду впечатлен.
Грегор прерывает нас, подавая первое блюдо, и по мере того как разливают вино, языки развязываются, а семейные истории начинают течь рекой.
— Помнишь, как мы чуть не утопили Рори? — ухмыляется Джейми, накалывая на вилку спаржу.
— Ты его столкнул, вообще-то, — говорит Финн.
Рори встречается со мной взглядом, качает головой и смеется.
— Только представь, если бы ты тогда откинулся, — задумчиво говорит Джейми. — Всем этим сейчас управлял бы ты, Финн.
Финн откидывается на спинку стула и медленно, решительно качает головой.
— Совещания про котлы на биомассе, обязательные визиты в местную школу ради расположения общины и нытье фермеров-арендаторов? Ни за что. Я бы исчез отсюда раньше, чем ты успел бы сказать
— Думаю, мы все это уже поняли, — говорит Рори, глядя на братьев с места во главе стола. — Тебя отделяет всего одна переправа, и то если прилив будет в настроении.
— Гораздо проще было бы добираться на остров, если бы мы оставили вертолет, — говорит Джейми. — Я в начале недели встретил Брайса Ааронсона на пустоши, и он с самодовольным видом объяснял, как удобно иметь такую штуку.
— Последнее, чего я хочу, — мрачно говорит Финн, — это чтобы ко мне кто-то наведывался. На вертолете или как угодно еще.
— Очаровательно, — ухмыляется Джейми.
Мартин проскальзывает между нами и незаметно убирает тарелки. Я быстро улыбаюсь ему, и он краснеет и неловко роняет блюдо. Вот тебе и женская солидарность.
Рори пожимает плечами.
— Во-первых, это был актив, который стремительно терял в цене, а во-вторых
— Ты вообще слышишь, как это звучит? Ты, черт возьми, герцог, сидишь в замке и рассуждаешь об экономии, — Джейми поднимает бутылку вина и разглядывает этикетку.
— Мы все знаем, что ты бы спустил наследство за два месяца, — фыркает Финн. — Вино, женщины и черт знает что еще.
— Я теперь исправившийся человек, — говорит Джейми, заслужив короткий лающий смех Рори. — Правда. Я по уши занят восстановлением экосистем. В этом году нужно засадить тридцать тысяч акров, а нам на пятки наступают экоактивисты, протестующие из-за отсутствия волков.
Финн хмурится.
— Долгая история, — говорит Рори.
Про вертолет я, конечно, читала. Странно слышать, как они обсуждают его так, будто это запасная машина на подъездной дорожке, которой никто не пользуется, но и продавать не хочет.
— Я просто говорю, — продолжает Джейми. — Как мне, по-вашему, поддерживать налет часов?
— Моё сердце обливается кровью, — сухо отвечает Рори.
После основного блюда Джейни заглядывает поздороваться. Это приятная смена настроения — еще одна женщина в этой сугубо мужской компании. Я замечаю, как она на мгновение наблюдает за мной, болтая с Финном и мягко журя его за то, что он никогда не приезжает в гости. Меня удивляет, что он воспринимает это спокойно.
К тому моменту, как появляется крананхан, вино и виски ударяют мне в голову, и я чувствую, как щеки горят от смеха над историями трех братьев Киннэрд. Я узнаю, что Джейми однажды сломал запястье, пытаясь съехать по парадной лестнице, что Финн соорудил самогонный аппарат и едва не угодил под арест за собственную водку. И что Рори — подтверждая, что та сторона его, которую я увидела, вовсе не была случайностью, — однажды попался на купании нагишом в озере Морвен с дочерью приезжавшего французского посла.