26
Эди
Я не знаю, как у нее это выходит. Стоя в огромном парадном холле, среди древних картин и под пристальными взглядами чучел звериных голов, я на миг представляю, каково это — быть Анной и просто заявиться на три дня раньше без предупреждения, ожидая, что все как-нибудь разрулят.
Ее представление о расписании — это то, под что подстраиваются другие. Она бродит вокруг, будто здесь хозяйка, берет в руки бесценный фарфор, заглядывает под него и тихо напевает.
— Прости, что так внезапно пропала, — говорит Джейни, торопливо возвращаясь из кабинета по коридору. — Я пытаюсь одновременно разрулить подрядчиков для бала, Грегор рвется на встречу по канапе, группа названивает… все навалилось в последний момент. И ведь год был, чтобы все подготовить. Так каждый раз.
Она заправляет прядь волос за ухо и тепло улыбается Анне.
— Ну что, пойдем покажу вашу комнату.
Анна устремляется вперед, хотя понятия не имеет, куда идти. Я поворачиваюсь к Джейни и развожу ладони в жесте полной беспомощности.
— Прости, — беззвучно шевелю губами.
Джейни качает головой.
— Ничего страшного, — говорит она, когда мы поднимаемся на верхнюю площадку лестницы.
Она совершенно невозмутима и принимает все как должное — навык, который явно пригодился ей в общении с прежним, крайне вспыльчивым герцогом.
— Мы поселим вас в синей комнате, — говорит она, сворачивая налево, в восточное крыло замка.
Я про себя облегченно выдыхаю, радуясь, что Анна будет не за стенкой.
— Утром оттуда чудесный вид на озеро.
— Прекрасно, — беспечно отзывается Анна.
Она одета так, будто едет на «Евростаре», а не в Хайлендс: темно-синее пальто строгого кроя, шелковый платок, ни одного выбившегося волоска. Я плетусь следом, остро осознавая, что на мне джинсы и худи, которые я накинула с утра, когда Рори вытащил меня в неожиданную поездку до завтрака.
— Вот мы и на месте — говорит Джейни, открывая дверь и отступая, чтобы Анна прошла первой.
Я слышу ее тихое мычание — от удивления или недовольства, не совсем ясно. Я захожу следом. Комната устроена точно так же, как моя: высокие окна с видом на озеро, массивная дубовая кровать с балдахином. Стены оклеены неброскими обоями в бледно-голубую полоску, а сбоку есть дверь — видимо, в ванную.
Анна бросает солнечные очки на антикварный комод так, будто это шезлонг у бассейна, и с приподнятыми бровями поворачивается ко мне.
— Ну, это довольно мило, — говорит она с видом человека, довольного номером, забронированным на Booking.com.
— Спасибо огромное, Джейни, — говорю я, потому что кто-то же должен.
— Для тебя это никогда не проблема, — отвечает она, и внутри у меня разливается теплое чувство. — Но я вас оставлю, потому что, видит бог, без меня там, наверное, творится черт знает что.
Анна падает на спину на кровать и смотрит на меня слегка прищурившись.
— Никогда не проблема для тебя? Быстро же ты тут освоилась, — в ее голосе слышится язвительность. — От текстов про страховку для кошек до обедов с герцогами — путь неблизкий.
— Джейни замечательная, — возражаю я, стараясь не ощетиниться. — Помочь тебе разобрать вещи или показать окрестности? Как дорога?
— Да нет, все отлично. Не могу поверить, что аэропорт такой крошечный. Мы и правда в глуши, да?
Она расстегивает чемоданы и развешивает вещи в шкафу. На туалетном столике выстраивает три разных крема и четыре флакона духов, раскладывая все с педантичной точностью, попутно посвящая меня в новости нашей расплывчатой лондонской компании. Большую часть я уже видела в общем чате, но со временем ловлю себя на том, что заглядываю туда все реже. Будто те дружбы держались на общем фоне, а когда он исчез, нам стало почти не о чем говорить.
— Ну так что ты думаешь?
Я понимаю, что Анна ждет ответа, а я смотрю в окно на Рори. Он на лужайке бросает теннисные мячики Брамблу и Тилли. Он приседает, тискает их, и на лице расплывается широкая улыбка. Забавно, насколько он выглядит собой в старом свитере и джинсах, а не в привычной форме из накрахмаленной рубашки и темных брюк. Словно этот костюм помогает ему входить в роль, и, надев его, он тут же становится сдержанным аристократом, а не тем мужчиной, которого я иногда вижу мельком.
— Думать о чем?
— О расставании Рут и Навина. Я думала, они из тех, кто женится.
— А… я… да. Да, согласна. Я тоже.
Анна подходит к окну и встает рядом со мной, выглядывая наружу ровно в тот момент, когда Рори и собаки скрываются из виду.
— Очень мило, — говорит она, быстро окидывая взглядом пейзаж.
— Там, за лесом, есть тропинка к лодочному домику, который построил дед Рори. Можно переплыть озеро и подняться к маленькому коттеджу на вершине холма, откуда видно море, — говорю я, но Анна уже отвернулась и выдвигает ящики, заглядывая внутрь.
— Просто проверяю, вдруг кто-нибудь забыл бесценные драгоценности во время прошлого визита.
— И как, нашлись?
— Ничего, — она пожимает плечами. — Ну и чем тут вообще можно заняться? В таких местах наверняка полно секретов…
Я на мгновение хмурюсь. Есть что-то тревожащее в том, что она здесь, в этом месте. Я выстроила себе распорядок: утром — подъем, кофе на кухне и болтовня с Джейни, пока она мечется между кухней и кабинетом. Грегор приходит с охапкой овощей из огороженного сада, всегда не прочь поболтать и поделиться сплетнями от работников поместья. Поездки к конюшням, к Кейт, понянчиться с новорожденными жеребятами.
Все это казалось прекрасным — пусть и временным — сном. А теперь выглядит как нечто, что я могу потерять.
Анна окидывает меня взглядом с головы до ног.
— Ты выглядишь очень… деревенски.
— Я вписываюсь.
— Вместе с овцами?
Я поднимаю руку к волосам. Утром я их расчесала, но поездка по коттеджам с Рори наверняка оставила меня слегка растрепанной.
— Это образ, — она ухмыляется, и на секунду все кажется привычным. — Не могу дождаться, когда нормально познакомлюсь с герцогом. Он выглядит чертовски горячо.
— Я… — я запинаюсь, подбирая слова.
— Боишься, что я уведу его у тебя из-под носа? — она тихо смеется.
Я делаю вдох и пытаюсь понять, что ответить, пока она наклоняется к зеркалу и проверяет помаду.
— Ну что, пойдем узнаем? — берет инициативу на себя она. — Я только шарф возьму.
В коридоре я слышу знакомый низкий рокот голоса Рори еще до того, как вижу его. Что-то о проблеме с Дефендером. Тон резкий, сдержанный, раздраженный. Потом он появляется внизу лестницы — с видом человека, чьи планы кто-то взял и успешно испортил.
Рукава рубашки закатаны, на предплечье — мазок масла. Он хмурится, затем поднимает взгляд, и, когда наши глаза встречаются на мгновение, выражение его лица смягчается.
— Эди, — говорит он, — я хотел с тобой поговорить, если ты…
Его голос мгновенно холодеет, когда за моей спиной появляется Анна.
Она выходит вперед с лучшей своей обаятельной улыбкой — той самой, что открывает двери переговорных и позволяет попасть в закрытые клубы.
— Мы толком не познакомились раньше. Вы, должно быть, знаменитый Рори. Анна. Я слышала о вас… столько всего.
Он бросает на меня взгляд настолько мимолетный, что его легко пропустить, колеблется долю секунды и пожимает ей руку, безупречно надев аристократическую маску.