Я присела, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Это мы как раз все вместе и будем решать, ладно?
Хейден фыркнула.
— Как будто вы нас будете слушать.
Я подняла взгляд.
— Ты первая, кого я буду слушать. И твоё мнение я спрошу по каждому решению. Обещаю.
— И Фэл никогда не нарушает обещаний, — подхватил Трейс. — Когда мне было девятнадцать, я уехал в колледж, а она пообещала ухаживать за моей лошадью. И знаешь, что вышло?
Грейси подняла на него глаза, губы дрогнули, будто она боролась с улыбкой.
— Что?
— Она так о нём заботилась, что теперь он любит её больше, чем меня. Совсем меня забыл.
— Эй, — я пожала плечами. — У него просто хороший вкус.
Грейси прыснула от смеха.
— Как его зовут?
— Бастер. Он добряк и обожает сахар. Хочешь — свожу тебя познакомиться.
— Правда? — воскликнула Грейси. — Кили говорила, что она часто катается верхом, а я ни разу не была.
Боль снова отозвалась в груди, но я заставила себя улыбнуться.
— Я с радостью тебя научу. И мама будет рада — лошадям ведь тоже нужна разминка.
Янтарные глаза Хейден вспыхнули золотом — в них полыхала ярость.
— Завтраком и прогулками на лошадях нас не купишь. Важно только одно, чтобы мы остались вместе. Ты можешь это сделать?
Свинцовая тяжесть опустилась в живот. Потому что она была права. Хотя бы в этом. Я встретила её взгляд и ответила без уклонов:
— Я сделаю всё, что в моих силах. Абсолютно всё.
Пока я поднималась по ступеням к управлению опеки, казалось, что моя сумка весит тонну. Но я знала одно: я продам душу, лишь бы девочки остались вместе. Одного завтрака с ними хватило, чтобы понять — каждая несёт в себе следы прожитого. Грейси — тихая и неуверенная. Клем прячет свой блестящий ум, будто боится, что за него её снова накажут. А Хейден… Хейден стала яростным защитником, отказавшись от собственных мечтаний ради того, чтобы сёстры были в безопасности.
Мэри Лу помахала мне, не отрываясь от телефона. Я кое-как выдавила в ответ вялый взмах рукой.
Ноа поднял глаза, когда я вошла в кабинет.
— Всё так плохо?
— Это были долгие двадцать четыре часа, — выдохнула я.
Он скривился.
— Только что говорил с прокурором. Он согласен поддержать ходатайство о лишении родительских прав — с учётом прежних обвинений.
Это была хорошая новость. Я понимала это. Но всё равно — тяжело.
— Хорошо. Очень хорошо.
— Нашла какие-нибудь варианты родственной опеки? — спросил Ноа, пока я ставила сумку рядом со столом и снимала пальто.
Он даже не рассматривал Кая как возможного опекуна, и от этого у меня закипала злость. Пришлось проглотить.
— Работаю над этим.
Мила оторвалась от отчёта.
— В холодильнике есть лишний зелёный смузи. Тебе сейчас явно не помешает заряд бодрости.
— Ценю тебя и твою сияющую кожу, но меня сейчас спасёт только чистейший сахар, — ответила я и схватила наполовину опустошённый пакет клубничных мармеладок, который Кай когда-то оставил мне, после чего направилась к кабинету Роуз.
Постучала тихо.
— Входи, — позвала она.
Я проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь. Роуз подняла взгляд от компьютера. В её кабинете было уютно: в углу стоял диван, а мелочи в интерьере рассказывали о ней больше, чем любые слова. Вязаная корзина, сделанная её сестрой, была полна игрушек для малышей. На стене — картина в духе Поллока, всплеск цвета на белом. А на столе — целая коллекция фигурок, подаренных детьми, и трофей с надписью «Лучшая мама на свете».
Устроившись на стуле напротив, я наконец встретилась с её взглядом. Роуз молчала. Она всегда умела ждать — одна из причин, почему дети тянулись к ней.
— Кай не знал о своих сёстрах, — начала я.
Роуз откинулась на спинку кресла, в глазах появилось сочувствие.
— Ноа сказал.
— Он хочет подать заявление на опеку.
В её взгляде мелькнуло удивление.
— Ты связывалась с биологическим отцом, Лесом Дженсеном?
Родителю всегда давали первое право забрать детей.
— Оставила три сообщения. Пока тишина. Если не свяжусь лично, начну оформлять повестку.
Роуз кивнула.
— Кай готов к такой ответственности?
— А кто вообще готов? — спросила я в ответ.
Роуз усмехнулась.
— Когда у меня родилась Люси, я не знала, где вверх, а где низ. Без сестры я бы пропала.
— У него есть мы. Все мы. Моя мама, Лолли, вся семья Колсон, — сказала я. А это значило намного больше людей, чем просто тех, кто носил фамилию Колсон.
Роуз постучала пальцами по краю стола.
— Я обожаю этого парня, ты же знаешь. У меня слабость к тем, кто смог вытащить себя из тьмы.
— Но? — мягко подтолкнула я.
— Ты знаешь, что я скажу. Его судимость, пусть и подростковая, всё равно минус. Он будет один. И, насколько я понимаю, у него непостоянный график. К тому же, — Роуз поморщилась, — некоторые судьи застряли в прошлом. Увидят татуировки, услышат, что он владелец тату-салона и всё ещё связан с ММА, и насторожатся.
Меня скрутило изнутри.
— Но ведь он ведёт бесплатную программу для подростков в округе. У него два успешных бизнеса. И поддержка целой семьи.
Выражение Роуз стало ещё мягче.
— Я всё это знаю. Но судья может посчитать рискованным отдавать трёх маленьких девочек одинокому мужчине, которого они даже не знают.
— Тогда пусть узнают. Пусть начнут строить связь сейчас.
— Я уже отправила запрос на проверку Кая. Это первый шаг, — заверила меня Роуз.
— Извини, — пробормотала я. — Просто это ужасно несправедливо. Он — лучший человек из всех, кого я встречала.
— Несправедливо, — согласилась Роуз и постучала пальцами по бедру. — У него вообще кто-нибудь есть? Я никогда не видела его с женщиной. Но наличие партнёра, особенно если это надёжный человек, могло бы помочь.
Желудок болезненно сжался. Последнее, о чём я хотела думать, — это женщины, которые могли появляться и исчезать в жизни Кая.
— Речь, конечно, о серьёзных отношениях, — продолжила Роуз. — Если бы они были зарегистрированы как партнёры или собирались пожениться, это усилило бы его позицию.
Она подняла бровь, а у меня в голове начали складываться очертания безумной идеи. Опасной. Такую идею можно было назвать и глупостью, и авантюрой. За неё я могла лишиться работы. Или даже получить обвинение в мошенничестве, если правда всплывёт.
Я резко отодвинула стул и встала.
— Мне нужно кое-что проверить. Вернусь через пару часов.
Я уже почти добралась до двери, когда услышала её голос:
— Фэллон?
Я обернулась.
Тёплые, внимательные глаза Роуз встретились с моими.
— Убедись, что готова идти по пути, о котором думаешь.
Она знала меня слишком хорошо. Но я понимала: это не просто предупреждение, а тонкий намёк. Мои глаза защипало.
— Я прошла бы сквозь огонь ради него.
Роуз улыбнулась с нежностью.
— Ему повезло, что у него есть ты.
Я покачала головой.
— Это мне повезло.
8 Кай
Я потянулся за цветным карандашом и задел кружку с кофе, стоявшую на краю полки. Прорычав проклятие, поднялся и пошёл искать бумажные полотенца.
Джерико уже схватил рулон и направился к лужице, вытирая её.
— Всё в порядке? — спросил он вполголоса.
— Нормально, — буркнул я, собирая осколки кружки.
— Убедительно, — хмыкнул Джерико. Его взгляд скользнул ко мне, пока он промакивал пол. — Это из-за того, что Орен вчера объявился?
В любой другой день тот факт, что Орен опять пытался втянуть нас в какие-то подпольные бои, стал бы моей главной проблемой. Но сейчас это даже близко не стояло в списке приоритетов. Всё утро я провёл за звонками — заказал клининговую компанию, чтобы привести дом в порядок к проверке, собрал финансовые документы, если Фэллон они понадобятся для дела, и позвонил юристке, чтобы та подкорректировала завещание.