Я обернулся — к нам шел Джерико, с такими же тенями под глазами, как у меня. Я знал, что новость об Орене и его тоже гложет. Тем человеком он, может, и перестал быть, но когда-то был другом.
Джерико выдавил улыбку:
— Женишься, значит? И поделиться с классом этой новостью не планировал?
Я с трудом удержался, чтобы не скривиться — он прекрасно знал, что все к этому шло.
К нашей кучке подошла Серена:
— Вынуждена поддержать вопрос. Такое друзьям рассказывают.
— Серьезно, — буркнул Эван, явно задетый.
Черт. Последнее, чего я хотел, — это обидеть кого-то из них.
— Извините. Просто… все было слишком непросто. Я не был готов делиться. А то, что я теперь подаю документы на опеку над тремя сводными сестрами, о которых недавно узнал, — немного ускорило события.
— Подожди, ты сказал, три сводные сестры? — переспросила Серена.
— И что он хочет взять их под опеку. Папочка Кай-Кай на связи, — подмигнул Матео.
Эван покачал головой, проводя ладонью по щеке, где тщетно пытался отрастить щетину:
— Ты как будто сошел со страниц мыльной оперы, чувак.
И ведь не соврал.
Серена всплеснула руками:
— Вы оба спрашиваете не то! Главное — кого ты позвал замуж? А потом — когда я увижу маленьких Каев?
Меня слегка подташнивало, пока я готовился выдать ответ и дождаться град шуток.
— Фэллон. Я позвал Фэллон.
Все четверо притихли. В глазах Джерико мелькнуло понимание, но рот растянулся в широченной улыбке. Глаза Серены тут же заблестели, и она кинулась ко мне:
— Наконец-то! Я же говорила, вы рождены друг для друга! А теперь Эван должен мне двадцатку!
— Вы спорили на меня? — спросил я, отпуская ее.
Эван виновато пожал плечами:
— Я думал, у тебя просто синдром старшего брата. Ошибся.
— И проиграл двадцать долларов, — добавила Серена.
Эван хлопнул меня по спине в крепких объятиях:
— Рад за тебя, брат.
— И я, — подтвердил Джерико, добавив еще один удар по плечу.
— А я, мать его, завидую, — начал было Матео, но его прервал тонкий голосок:
— Мистер Кай, а почему все вас обнимают? Вы сбежали из дома и вернулись? Мама меня так же обнимала, только еще ругалась, потому что я ее напугал. А папа сказал, что я наказан до двадцати пяти, но все равно меня любит.
Я обернулся — передо мной стоял Бенни, глядя снизу вверх с чистым любопытством. Ну, уж если начал — договаривай до конца.
— Они обнимают меня, потому что я попросил одну девушку стать моей женой.
Брови Бенни нахмурились:
— Это не мисс Арден, случайно? Я сказал Линку, что он может пока на ней жениться, но ты не можешь — она уже занята.
Я не удержался и рассмеялся:
— Спи спокойно. Не Арден. Фэллон.
Другой мальчишка позади Бенни сморщил нос:
— Разве она не твоя сестра?
Ну, началось.
— Нет, не сестра. Мы дружим еще со школы. — Объясняться с восьмилеткой я, конечно, не обязан, но, видимо, не судьба.
Шестилетняя Изабелла вздохнула мечтательно:
— Это таааак романтично.
Эван легонько ткнул меня перчаткой:
— Видишь? Ты у нас романтик.
Джерико фыркнул:
— Если под романтикой понимать прогулки среди груш тяжелых мешков и мрачные размышления часами.
Серена прыснула со смеху:
— Попал в точку. Ладно, пойду работать. Но, Кай... — она снова обняла меня. Слишком много объятий для человека, не в восторге от тактильности, но я принял. — Я чертовски рада за тебя.
— Спасибо, Сер. — Я выскользнул из ее рук и расправил плечи. Когда обернулся, Изабелла все еще смотрела на меня затуманенным взглядом.
А Бенни внимательно меня изучал:
— Думаете, вы могли бы научить меня, как сделать так, чтобы мисс Арден согласилась выйти за меня?
Эван похлопал его по плечу:
— Бенни, купи ей леденец в виде кольца и дело в шляпе.
Я усмехнулся:
— Уверен, так и будет.
Бенни перевел взгляд с одного на другого:
— Если ошибетесь, вы должны будете помочь мне утопить горе в Yoo-hoo.
Матео издал сдавленный звук:
— Простите, этот шестилетний пацан только что сказал, что утопит горе?
Бенни поднял на него взгляд:
— Я очень зрелый для своего возраста.
Матео покачал головой:
— Не сомневаюсь, парень.
После того как мы заверили Бенни, что поддержим его с Yoo-hoo, если сердце разобьется, мы вернулись к тренировке.
В этом было что-то особенное — знакомить детей с боевыми искусствами. Это давало им то, чего я сам когда-то хотел: умение постоять за себя, уважение к собственному телу, навык сдерживать гнев, плюс кучу пользы для физического и ментального здоровья. Если бы моим первым опытом было что-то вроде этого, а не бои на ринге, все, может, сложилось бы иначе.
Но дело было не только в тренировках. Они становились частью сообщества, где за ними присматривали не только родители. После всего, что произошло в последнее время, я ловил себя на том, что стал внимательнее к каждому ребенку.
Я думал об их родителях, опекунах. Не слишком ли они худые? Нет ли на теле синяков? Не слишком ли пугливы?
Когда занятие подошло к концу, я не заметил никого, кому требовалось бы вмешательство. Но за родителями я все равно собирался приглядывать.
Джерико держал большой блок-щит, пока дети по очереди отрабатывали связку ударов — кулак, хук и финальный удар ногой. Это был их любимый момент: они чувствовали себя бойцами, которые могут одолеть противника вчетверо крупнее.
Изабелла вышла вперед, дала джеб, хук, потом резкий удар ногой и сопроводила все это звуками, как в старых безумных кунг-фу фильмах.
— Боже, она чертовски милая, — сказал Эван, подойдя ко мне.
— Звуковые эффекты — вообще отдельный жанр.
Эван рассмеялся:
— Это мое любимое занятие.
Я посмотрел на него внимательнее:
— Правда?
Он кивнул, глядя в ответ:
— А тебя это так удивляет? Я просто думаю, как все было бы иначе, если бы у нас в детстве было что-то подобное.
Да, все было бы иначе. Иногда я задумывался, не избежал бы ли я всей той каши с мотоклубом, если бы меня раньше забрали из дома Рене и Рекса. Может, стал бы таким, как Шеп — его Колсоны усыновили еще младенцем, и он всегда держал себя в руках.
Я отогнал эти мысли.
— Нас жизнь помяла, но мы выбрались. А значит, можем показать дорогу другим.
Эван перевел взгляд обратно на детей:
— Ты прав. Пусть им никогда не придется проходить через то, что прошли мы.
— Знаешь, — начал я, — я думаю расширить программу в Haven. Хочу связаться с Департаментом соцзащиты и еще с парой окружных организаций, чтобы запустить дополнительные курсы для трудных подростков. Хочешь этим заняться?
Эван дернул головой в мою сторону:
— Заняться? В смысле, возглавить?
Я кивнул:
— Ты отлично работаешь с малышами. Думаю, с подростками человеку помоложе будет проще.
Один уголок его рта приподнялся:
— Ты только что назвал меня юнцом?
— Именно, мелкий выскочка.
Эван расхохотался:
— По-моему, у тебя уже седина пробивается.
— Жестко, парень. Жестко. — В этот момент я заметил движение — Трейс шел через толпу родителей, собравшихся за детьми. Он не направился прямо ко мне, значит, дело было не срочное, но тревога все равно кольнула.
Он прислонился к стене, в полной форме, с легкой усмешкой наблюдая, как Бенни пытается сделать круговой удар ногой и заваливается на пол.
Джерико шагнул, чтобы помочь ему подняться:
— Отлично. Давай еще раз. Сосредоточься на центре тяжести.
Бенни кивнул и повторил. Удар вышел шатким, но он справился.
Я свистнул:
— Вот это да, Бенни!
Он расплылся в улыбке на пол-лица:
— Передай мисс Арден, ладно?
— Обязательно.
Пока последние ребята проходили через линию, я вышел в центр ковра:
— Сегодня вы были просто потрясающими. Сосредоточенные, добрые и, черт возьми, как следует надрали задницы. — Я уже усвоил, что некоторые родители даже слово «задница» не любят.