Трейс перевел взгляд с меня на неё, лёгкая улыбка тронула его губы, и он отступил.
— Конечно.
Глаза Фэллон расширились, на лице мелькнула паника.
— Я не хочу чужих обещаний на своих губах, — я снова зацепил её мизинец. — Хочу сказать тебе свои.
Я глубоко вдохнул, и в воздухе смешались жасмин и кокос — запах, которым для меня всегда была Фэллон.
— Ты — свет, дыхание, воздух. В самые тёмные моменты именно ты освещала мне путь.
Глубокие синие глаза заблестели, дыхание Фэллон сбилось.
— Обещаю чтить тебя каждым шагом, защищать всем, что у меня есть. Слушать твои победы и твои горести. Сделать так, чтобы ты всегда знала — ты не одна. Обещаю приносить тебе бесконечные упаковки «Кисло-сладких клубничных мишек» и держать под рукой кофеин, когда у тебя болит голова.
Фэллон сжала мой мизинец ещё крепче.
Я поднял наши сцепленные пальцы, готовясь надеть кольцо.
— Обещаю быть твоим партнёром и другом все дни моей жизни.
Я надел кольцо ей на палец — оно тихо звякнуло о помолвочное, и в тот миг меня переполнило чувство правильности. Будто всё должно было быть именно так.
Фэллон глубоко вдохнула, подняла на меня взгляд.
— С первой встречи ты был моим тайным пристанищем. С тобой я могла чувствовать всё, что чувствую, и не бояться этого. Могла быть собой — без страха и тревоги. С тобой я в безопасности — телом и душой.
Она сглотнула.
— Но больше всего ты был для меня домом. Местом, где можно отдохнуть. Когда мир кружится слишком быстро или становится невыносимо тяжело — я знаю, что могу опереться на тебя и остановить этот вихрь.
Фэллон подняла черное кольцо к моему пальцу.
— Обещаю всегда быть твоей защитницей и самым верным болельщиком. Обещаю приносить тебе двойные шоколадные шейки после долгих дней и варить черный, как смола, кофе после бессонных ночей в студии.
Я не удержался от тихого смешка.
— Обещаю помочь тебе создать лучший дом для твоих сестер и быть с тобой на каждом шагу.
Слезы подступили к глазам, но я не позволил им пролиться.
— Обещаю быть твоим партнером и другом все дни моей жизни, — прошептала Фэллон, надевая кольцо на мой палец.
В тот момент, когда металл коснулся кожи, я понял, что совершил ошибку. Потому что не хотел, чтобы это кольцо когда-нибудь исчезло. Ни сейчас, ни через месяцы. Никогда.
Трейс прокашлялся.
— Ну что ж, звучало куда лучше, чем у меня получилось бы.
Все засмеялись.
— Но осталась еще одна деталь, — с улыбкой добавил он. — Кай, можешь поцеловать невесту.
Черт.
Но выбора не было. Я шагнул ближе, одной рукой скользнув по спине Фэллон, другой — по её щеке. Наклонился — ближе, еще ближе, пока не остановился в миллиметре от её губ, таких розовых, сладких, пахнущих свободой и мятой.
Я не хотел упустить ни мгновения. Ни крупицы этого воспоминания. Если уж мне суждено попасть в ад, я хотя бы насладился дорогой.
И я сократил расстояние, коснувшись её губ, впуская язык — и вот она. Мой воробышек. Её вкус взорвался на моем языке, и я пил, жадно, не упуская ни секунды. Потому что не позволял себе пропустить ни мгновения, что у меня было с ней.
Свежий, чистый воздух закружился вокруг, наполнил меня, прошел сквозь меня. И я смог дышать.
Музыка лилась из колонок, пока Кили и Лука отплясывали что-то невообразимое на импровизированном «танцполе». Какое бы творение они ни выдали, ритма в нем было немного. Зато выглядело так, будто они получают массу удовольствия.
Арден положила ладонь на грудь Линка:
— Лука точно унаследовал свои танцевальные таланты от Коупа.
Мой брат нахмурился:
— У меня вообще-то отличный ритм. Саттон, скажи ей.
Его невеста прижалась к нему:
— Я больше по медленным танцам с тобой.
У Арден дрогнули губы:
— А ты показываешь ей тот трюк с вертолетом?
Трейс поперхнулся пивом, а Элли хлопнула его по спине, пытаясь не расхохотаться.
— Кто-то сказал «вертолет»? — подала голос Лолли, подбегая к нашей компании. За ней плелся Уолтер, неся громоздкий сверток в оберточной бумаге.
Роудс протянула Энсону имбирное пиво:
— Клянусь, у тебя слух как у летучей мыши, когда речь заходит о чем-нибудь фаллическом.
Один уголок губ Энсона приподнялся:
— Можно, конечно, глубже разобрать, почему это тебя привлекает, Лолли.
Она фыркнула и отмахнулась:
— Я просто в гармонии со своей сексуальностью. Горжусь этим — в отличие от некоторых ханжей.
— И правильно, — прорычал Уолтер.
Шеп сморщился:
— Мне, если честно, такие подробности знать необязательно.
Тея похлопала его по руке, хотя плечи её тряслись от сдерживаемого смеха:
— По-моему, это мило, что они влюблены.
Лолли выпрямилась:
— Я не влюблена. Просто пользуюсь Уолтером ради его горячего тела.
Тот посмотрел на неё, как на солнце:
— С радостью буду твоей игрушкой, пока ты не согласишься стать моей женой.
— Не надейся, — буркнула Лолли, перехватывая сверток. — Для моих любимых голубков.
Фэллон посмотрела на меня, прижимаясь ближе:
— Открой ты. Мне страшно.
Я усмехнулся, потянувшись к подарку:
— Давай вместе.
Наши взгляды встретились, и мы сорвали бумагу. Она упала на пол, открыв холст, усыпанный блестящими камешками. Над и под двумя свадебными колокольчиками было выложено Just Married, вокруг — сердечки и стрелы.
— Лолли, — начала Фэллон. — Это потрясающе. Неужели ты сделала нам приличную картину из страз?
— Постой, — вмешался Коуп. — Посмотрите, что выходит из колокольчиков.
Тея захрипела от смеха:
— Это же явно… да.
— Она сделала вам «колокольчики с сюрпризом», — торжественно объявил Линк. — Честно, я даже немного завидую.
— Только не подкидывай ей идеи для нашей свадьбы, — предупредила Арден.
— Гляньте на сердечки, — прохрипела Роудс. — У стрел очень… характерные наконечники.
Черт, она была права. Мелкие детальки в форме членов были повсюду — в буквах, сердцах, колокольчиках.
Лолли сияла, глядя на нас с Фэллон:
— Приходится быть изобретательней с вами.
— Господи, — пробормотал я.
— Это что-то, — заметила Роуз, подходя с планшетом под мышкой.
Фэллон скривилась, оборачиваясь к своей подруге и наставнице:
— Только не говори, что из-за этого… подарка мы завалим проверку.
Роуз рассмеялась:
— Должна признать, впервые совмещаю свадебную церемонию и осмотр дома. И уж точно впервые вижу фаллическую мозаику из страз. Но вы в порядке.
Фэллон улыбнулась:
— Если останешься рядом с Лолли, увидишь далеко не последнюю.
— Могу сделать тебе любую тему, — бодро предложила Лолли.
Роуз едва сдержала смешок:
— Учту. — Она повернулась к нам. — Готовы?
В животе у меня всё сжалось, но Фэллон прижалась крепче, и я почувствовал уверенность.
— Готов, — сказал я.
Коуп подхватил холст:
— Повешу это над вашей кроватью.
— Даже не думай, — рыкнул я.
Он лишь ухмыльнулся:
— Возмездие.
Черт.
Я пошел за Роуз, когда она отвела нас в сторону. Когда остались вдвоем, она тепло улыбнулась:
— Церемония была прекрасной. А клятвы… — она обмахнулась ладонью. — Кажется, у меня что-то с глазами…
Я почувствовал взгляд Фэллон. Этот неповторимый оттенок в воздухе, по которому я всегда знал, что это она. Она искала ответы, которых я не мог дать.
— Стоит проверить зрение, — сказал я, пытаясь разрядить обстановку.
Роуз рассмеялась:
— Обязательно. — Она открыла чехол планшета. — Я уже осмотрела подвал и верхний этаж. Всё в порядке: датчики дыма работают, огнетушители на каждом уровне, бытовая химия убрана подальше от того, что станет комнатой Грейси, кровати и мебель соответствуют требованиям, пруд огорожен стеной и ворота к пирсу заперты.