Когда его пальцы нашли меня, тёмные глаза открылись снова — в них жили жар, желание и любовь.
— Люблю тебя, Воробышек, — выдохнул он, проводя пальцами, двигаясь так, как я люблю. — Всё, что у меня есть, — твоё.
— Ты. Это всё, что мне нужно. — Я не смогла сдержать стон, когда его пальцы глубже вошли, лаская. — Кайлер...
— Моё имя на твоих губах... никогда не устану его слышать.
Я двигалась навстречу его пальцам, ловя давление, а сама ласкала Кая. Капля влаги на кончике заставила меня сжаться вокруг него ещё сильнее.
— Она убивает меня, даже не впустив в схватку, — простонал он.
Мои губы изогнулись в улыбке.
— Посмотрим, что можно с этим сделать.
Я направила его к себе, и, когда его пальцы вышли, он вошёл — медленно, глубоко. Растяжение было на грани боли и наслаждения, на той тонкой черте, без которой не бывает жизни. И я позволила себе чувствовать всё.
Я зажмурилась, медленно опускаясь на него. Дышала ровно, пропуская сквозь себя растяжение и давление, ощущая, как он заполняет меня до последней капли и зная, что это никогда не изменится. Потому что я жила в нём так же, как он во мне.
— Покажи мне свои голубые глаза, Воробышек. Дай увидеть мой дом, — прошептал Кай, уговаривая.
Я открыла глаза, встретив взгляд мужчины подо мной.
— Я люблю тебя, Кайлер.
— Никогда не чувствовал ничего прекраснее, — выдохнул он. — Слышать эти слова, когда ты берёшь меня. Ощущать их повсюду.
Я начала двигаться, пробуя ритм, прислушиваясь к себе — готова ли я к большему. Готова ко всему.
Кай двигался навстречу мне — ровно так, как обещал: беря на себя усилие и нагрузку, но оставляя мне полную власть. Он позволял мне вести, потому что слушал — мои слова, моё дыхание, моё тело. В этом весь Кайлер. Настолько чуткий ко мне, что знал, чего я хочу, ещё до того, как я успевала это осознать.
Большим пальцем он обвёл сосок, осторожно обходя участок с новой татуировкой. Кончик напрягся, тянулся к нему, к его прикосновению, к его обещаниям.
Мы двигались вместе и порознь, находя что-то новое — то, что существовало только между нами. Кай входил и выходил из меня сильными, глубокими толчками, заставляя мышцы внутри дрожать и сжиматься вокруг него. Мои пальцы вонзились в его плечи, спина выгнулась, и я принимала всё, что он мне отдавал.
Сегодня всё было иначе. Больше. Глубже, чем когда-либо прежде. Потому что последняя стена рухнула, открыв в нас обоих что-то новое.
— Воробышек, — хрипло выдохнул он. — Отпускай. Вместе. Найдём это вместе.
Его большой палец описал круг на моём клиторе, и по телу пробежали искры, разжигая кровь огнём.
Моё тело дрожало волнами, пока Кай входил всё глубже, и мы отдавали друг другу последние недостающие части. Меня разорвало на осколки, а Кай наполнил меня своим золотым светом — как в тех разбитых чашах, где трещины заливают золотом. Я принимала его снова и снова, пока он двигался во мне, не отрывая взгляда ни на миг.
И когда последняя волна поднялась и схлынула, я рухнула на него, зная, что он поймает меня.
Как всегда.
45 Фэллон
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Кай, подходя с подносом, на котором стояли суп, картофельное пюре, чай и, конечно же, молочный коктейль.
Господи, какой же он был очаровательный. В этом татуированном гиганте, который готовил всё, что посоветовала врач, было что-то совершенно умилительное.
— Чувствую, что вполне могла бы выйти на работу, — сказала я. Кай уже открыл рот, но я продолжила: — Но я и не против дня заботы и баловства.
— Недели, — возразил он.
— Кайлер...
— Сойдемся посередине. Три дня.
Я выдохнула.
— Я люблю свой распорядок. Хочу отвозить девочек в школу, ходить на любимую работу, проводить вечера с тобой.
— Вечера вроде вчерашнего? — с усмешкой уточнил Кай.
— Не зазнавайся, — предупредила я, но не смогла удержать улыбку при воспоминании о прошлой ночи.
Улыбка Кая стала неровной — той самой, что я особенно любила.
— Кто, я? Да ни за что.
— Конечно, — буркнула я.
Раздался звонок телефона, прервав наш разговор. Кай достал мобильный, нажал кнопку, соединяющую с динамиком у ворот.
— Алло?
— Это я, — раздался голос Трейса, прерываемый помехами. — И я не один. Тут кое-кто с интересными новостями.
Я переплела пальцы с Каем, давая понять, что рядом.
— Загадочно, мать твою, — пробормотал Кай.
В фоне послышался низкий, хриплый смех.
— Братья как братья, — прозвучало из динамика.
Я нахмурилась, а Кай нахмурился ещё сильнее.
— Заходите.
Как только он отключился, поднялся и сжал мою руку перед тем, как отпустить.
— Кто это, как думаешь? — спросила я.
Кай покачал головой.
— Понятия не имею.
Я видела, как под его кожей будто пробегал ток — он не мог усидеть на месте. Я поймала его взгляд.
— Кто бы это ни был, мы справимся.
— Вместе.
— Вместе.
Раздался быстрый стук в дверь, и Кай пересёк комнату, нажал кнопку на панели безопасности и открыл. В дом вошла целая делегация мужчин. Четверых я знала: Трейс, Декс, Энсон и Габриэль. А вот пятого — нет.
Он был высокий, чуть ниже Кая, широкоплечий, с тёмными волосами и щетиной по линии челюсти. Но остановили меня не это — а его пронизывающие тёмно-синие глаза.
Трейс прошёл дальше в гостиную.
— Как ты, Фэл?
— Меня избаловали до невозможности, — улыбнулась я.
Трейс усмехнулся.
— Рад слышать.
— Расскажете уже, что происходит? — буркнул Кай, встав так, чтобы оказаться между мной и незнакомцем.
Я пыталась понять, кто он. Ни формы, ни жетона. Потёртые ковбойские сапоги, тёмные джинсы, фланелевая рубашка, плотная куртка. Выглядел как ранчер, но это не вязалось.
Незнакомец протянул руку Каю.
— Хейс Истон. Шериф округа Вулф-Гэп и соседних территорий.
Место я знала — горы, озеро, захватывающие виды. Но понятия не имела, зачем шериф оттуда здесь.
— Присядем, — предложил Трейс. — Хейс, это моя сестра, Фэллон.
Хейс кивнул, но не подошёл ближе. Это говорило сразу о двух вещах: во-первых, он заметил, как Кай встал передо мной, и не хотел выглядеть угрожающе. Во-вторых, не хотел, чтобы я почувствовала себя неуютно. И подтвердил это словами:
— Мне очень жаль, через что вам пришлось пройти, Фэллон. Если смогу помочь хоть как-то — помогу.
В его тёмно-синих глазах было понимание. То самое, что рождается только из личного опыта. И от этого он стал мне ещё интереснее.
Кай сел рядом, притянув меня к себе.
— И всё же — какое отношение шериф из шести часов пути имеет к нашему делу?
На мгновение все замолкли. В глазах Декса промелькнула тень. Лицо Энсона стало непроницаемым. А Габриэль опустил взгляд в пол.
Ответил Трейс — встретился с Каем взглядом и не отвёл его.
— У Хейса есть дело, которое, возможно, связано с нашим. Кто-то зарезал твоего биологического отца. Рекс мёртв.
Кай застыл. Надолго. Я сильнее прижалась к нему, положив ладонь на его грудь.
— Такой же почерк? — с трудом выдавил он.
— Похожий, — ответил Хейс. — Только этот случай был куда жестче. Настоящее избыточное насилие.
Кай сглотнул, будто воздух застрял в горле.
— Это не имеет смысла. Он не был связан с тем подпольным рингом.
— Профиль меняется, — тихо сказал Энсон. — Этот псих деградирует, злость растёт. Ты и твой отец похожи.
Кай вздрогнул, словно его ударили. Я тут же сжала его ладонь — изо всех сил.
Энсон подождал, пока Кай справится с собой.
— Мой лучший прогноз — что твой отец стал для него заменой. Убив его, он думал, что убивает тебя.
Моя рука судорожно сжалась в его. Страх впился когтями.
— Есть какие-то улики? — прохрипела я. — Хоть что-то, что поможет его найти?
Хейс провёл рукой по лицу.