— Эни! — сказал маленький Тэм. — Это она там поет, — и двинулся к болоту, а за ним Дин, и остальные, забыв обо всем, шли прямо в трясину, за проклятыми огоньками.
Иди к нам, пели голоса. Иди же скорее.
— Куда?! Стоять! На место, мать вашу! — я срывал голос, но никто даже не обернулся. Они шли туда, и я не мог их остановить.
Сим, стоявший до сих пор рядом со мной, шагнул вперед. Я схватил его за плечи. Я всегда был сильнее его, но тут он легко отпихнул меня и пошел туда. Мой друг Сим, ушел вслед за всеми.
Я кричал. Песня становилась все громче, я уже не слышал своего голоса. Потом я выбился из сил и упал лицом в потухший костер.
Они все ушли. А я не сберег их, не смог спасти, и мне оставалось только пойти вслед за ними. Песня все звучала у меня в ушах. Я встал и из последних сил побежал прочь, прочь, подальше от этого места. И так я несся по берегу реки, болото осталось далеко позади, а впереди я увидел крутой обрыв, но не стал сворачивать, а оттолкнулся от берега и прыгнул в глубокое темное ущелье.
Я лежал на скользких камнях, мне было холодно и больно, и значило это, что я еще жив. И еще мне было… странно. Это странное было во мне самом, во всем моем теле, и особенно чувствовалось в правой руке. Опять сломал, подумал я. Хотел было повернуть голову, чтобы осмотреться, но не смог. Так плохо мне еще никогда не было, но я почему-то был уверен, что скоро станет легче и, самое главное, я не умру. Не сейчас. Вот это и было самым странным.
Светало. Скоро взойдет солнце, подумал я, пора вставать. Заставил себя повернуть голову, посмотреть, что там с перебитой рукой.
Я увидел ее.
Я не узнал ее. Это была не моя рука. Я попытался встать на ноги — это вышло у меня как-то странно. Поднялся из ущелья — это далось мне неожиданно легко. Подошел к реке и посмотрел на свое отражение в воде.
Наверно, я должен был удивиться. Но я откуда-то заранее знал, что так и будет, только боялся поверить. Теперь убедился, что все, что случилось со мной — правда.
На берегу стоял человек. Сгорбившись, опирался двумя руками на посох. Увидев меня, старик испугался, но я посмотрел ему прямо в глаза, и он узнал меня.
— Ты дал слово, — сказал он.
Я чувствовал в себе силу и злость. Я мог сделать с ним все, что угодно.
— Я помню, — сказал я.
Добрый человек.
Небо на востоке светлело. Гуси, построившись клином, летели туда, где тепло и нет голода и войн.
— Куда ты теперь? — спросил он. — На юг?
— Хорошая мысль, — сказал я. — Сначала на север. Мы помолчали.
— Уходи подальше, за реку, — сказал я.
— Прощай, — он повернулся и пошел своей дорогой, старый, слабый и беззащитный.
Я спешил домой, на север. Правое крыло поначалу плохо слушалось, но я быстро приноровился. Вскоре показались горы, новый замок эрла и развалины старого замка, разрушенного предпоследним драконом. Потом я увидел деревню.
Люди еще спали, и я знал, что им снится. В деревне ждали тех, кто шел вместе со мной, ждали всех, кроме меня. А вернулся только я один. Я сделал круг над плоскогорьем, прощаясь, и полетел обратно, оставляя слева рассвет.
Вот она, опушка Серого леса. Болото. Здесь сгинули те, кого я называл своими друзьями.
Я видел далеко. Старик успел уйти за реку, и теперь на болотистом берегу не было ни одной живой души. Только души мертвых, да еще те, кто смотрел тогда на нас из-за ветвей и пел песни, прячась в болотном тумане. Я решил попробовать силы.
Когда я закончил, от торфяного болота и большей части Серого леса не осталось ничего, кроме горячей золы. Я вспомнил, как когда-то давно, в прошлой жизни, упал лицом в костер, и усмехнулся. Это были похороны той моей жизни и первая месть в жизни новой.
Солнце поднялось уже высоко. Я смотрел на него не щурясь, как смотрят хищные птицы, но я был сильнее всех птиц, зверей и людей. Я мог читать человеческие мысли, понимать язык животных, видел скрытые в горах сокровища и слышал, как текут подземные реки. Я мог почти все, и я был такой один на всем свете.
Не привыкать, добрый человек, сказал я себе. Эта странная привычка разговаривать с самим собой всегда спасала меня от одиночества. Теперь она перешла по наследству мне теперешнему от меня прежнего. Больше не осталось почти ничего. Только память.
Я летел на юг.
Я знал: обо всем, что случилось и еще случится в этом году, люди будут говорить: «Это было тогда, когда последний дракон разрушил замок южного эрла».
НАВЕРНОЕ, БОГ
— Доктор Джефферсон, к вам посетитель — мистер Чактор. Пришел три минуты назад.
Джефферсон взглянул на часы — одиннадцать ноль три. «Чертовски пунктуальный тип, может в этом и есть его проблема», — с легким раздражением подумал он.
— Пусть войдет, — ответил он секретарше, нажав на кнопку коммуникатора.
Пока новый клиент шел через прихожую, доктор в тысячный раз с удовольствием осмотрел кабинет: множество кожаных корешков солидных книг на полках, спокойный морской пейзаж на стене, массивный стол, кушетка, темный ковер с коротким ворсом, приглушенный свет. Большинство пациентов именно так представляют себе кабинет психиатра, так зачем же их разочаровывать?
Из состояния задумчивости его вывел пунктуальный посетитель. Он уверено вошел в комнату, сразу направился к столу и положил на него увесистую папку. Это застигло Джефферсона врасплох, и он даже не успел встать, что опять слегка разозлило его. Тем более что Чактор оказался молодым мальчишкой, лет тридцати, с лицом и фигурой, которые очень любят показывать в бесконечных сериалах. Ему было известно, какое впечатление он произвел на хозяина кабинета, и это его забавляло. Он медленно достал из внутреннего кармана строгого костюма удостоверение, развернул его и небрежно положил на стол.
— ЭрДиАй, агент Чактор Эниктор.
Джефферсон расслабился и даже откинулся в кресле. Странный посетитель объяснил свое поведение, и дальше уже было ясно, чего от него ждать.
— Что же ЭрДиАй понадобилось от изгоя и шарлатана? — с широкой улыбкой спросил он.
— Я уполномочен заявить, что вы призываетесь на государственную службу. С этой минуты вы не имеете права разглашать полученную информацию и обязаны проследовать со мной в штаб-квартиру для получения дальнейших инструкций.
— Э нет, молодой человек, никуда я не пойду. Лучше позвоню своему адвокату.
— Вы не имеете права.
Психиатр с наигранным изумлением приподнял брови.
— Вот как? А разве у нас не свободная страна?
Чактор неожиданно улыбнулся.
— Свободная. Но уже не для вас… Вы прошли проверку, и я имею право объяснить ситуацию на месте, после чего вы, безусловно, пойдете на сотрудничество.
Джефферсон задумчиво кивнул головой, вспоминая нескольких странных клиентов, с которыми он начал работать за последний месяц; по всей видимости, это и были проверяющие. Если здоровый человек тщательно симулирует психическое заболевание перед опытным специалистом, то это странно. Хотя платили они исправно, а это самое главное.
— Доктор Джефферсон, как вы относитесь к идее Бога? — между тем начал агент, наконец присев в кресло.
— Довольно удобная концепция. Профессионально составлена. Многим людям и в самом деле помогает.
— Но сами вы не верите в Бога?
— Нет, сам не верю.
— Наше ведомство двадцать четыре года назад нашло человека, который довольно точно соответствует концепции Бога.
— У него лебединые крылья и фонарик над головой? — иронично спросил доктор.
— Нет. У него разум, с помощью которого он может изменять действительность.
— То есть?
— Ну, допустим, если его убедить, что космические полеты это реальность, то на следующий день в этой области происходит прорыв, и через год вылетает экспедиция на Марс. Или, к примеру, убедить его, что национальная валюта самая крепкая в мире, и, пожалуйста, готово экономическое чудо. Или же убедить его, что государства Сей-лот не существует, и оказывается, что об этом государстве никто никогда не слышал.