— Это не нездорово, — произносит Ноа. Я приятно удивлен его поддержкой.
— Спасибо, но...
— Это бред. Я удваиваю ставку. Нет ни единого шанса, что вы не сойдетесь до конца семестра.
Я поторопился.
— Ноа, заткнись. Вообще-то, все заткнитесь и убирайтесь. Если не собираетесь помогать, вы мне тут не нужны, — я ставлю коробку на пол и хватаю следующую, еще пустую. — Подождите, вы что, до сих пор держите пари? Я же сказал прекратить.
— Пари? — Пен мгновенно поднимает взгляд и переводит его с одного на другого. — Какое пари? Я тоже участвую.
— Пен, ты-то тут вообще почему? — бурчу я.
— О какой сумме речь? — она даже не думает меня слушать.
— Я переезжаю к ней потому, что вы действуете мне на нервы.
— Знаете, будь я на его месте, тоже бы с ней жил. Вам стоит увидеть ее дом. Он, блин, просто шикарный, — вставляет Энджел.
— Погоди, а ты откуда знаешь, как он выглядит? — Кай переводит взгляд с Энджела на меня.
— Мы помогли ей поменять колесо и проводили до дома, — спокойно поясняет тот.
— Если не можете быть полезными, проваливайте, — повторяю я.
— А ты сделаешь вид, что не услышал вопрос Энджела? — Кай подначивает, растягивая невинную улыбку. — Все-таки сбежали, да?
— Váyanse a la verga50, — бросаю я и показываю всем средний палец, продолжая укладывать кассеты.
Кай прикладывает ладонь к груди, изображая шок и возмущение.
— И этими устами ты целуешь свою маму?
— Дэнни, я все маме расскажу, — я закатываю глаза и стараюсь ее игнорировать, но Пен, как назло, липнет, будто муха. — Кстати, если она твоя подруга, почему у тебя...
— Заткнись, — цежу я сквозь зубы.
— Что у него? — подхватывает Грей, и все моментально замирают в радостном предвкушении.
— Ничего, — бормочу я.
Джозефина
— По-моему, он сексуальный, но на этом все.
Мы уже минут сорок обсуждаем Дэниела. Она не унимается, а я вот-вот сорвусь и уйду.
— Ладно, давай разыграем сценарий.
— Нет.
— Просто выслушай, окей? — она даже не ждет моего ответа, прежде чем начать перечислять пункты «сценария».
— Я слушаю последние сорок минут, Виенна, — ворчу я.
— Ты такая милашка. Мой лучик солнца, — умилительно гудит она, проводя пальцем под моим подбородком.
Я смотрю на нее без всяких эмоций.
— Я не маленькая. Ты на год младше меня.
— Зато выше, — самодовольно объявляет она.
И это правда; рост у нее сто восемьдесят три сантиметра.
— У тебя ломается кондиционер, и единственный работающий вентилятор оказывается в его комнате. В доме адское пекло, жара, и...
— Этого никогда не будет.
— Чисто гипотетически.
— Ты не упоминала.
— Ну, теперь упоминаю. Итак, гипотетически, твой кондиционер сломался...
— Ви, да что у тебя за навязчивая идея с сексом? Разве двое людей противоположного пола не могут жить вместе платонически? — я делаю глоток и молюсь, чтобы по щекам не было видно, как они пылают.
— Могут, но вы знаете друг друга сколько? Месяц? И теперь он переезжает? Ага, не верю я во всю эту платоническую чушь про «мы просто друзья».
Дэниел
— Знаешь, есть ведь такая штука – друзья с привилегиями, — начинает Грей.
Джозефина
— Это создано для таких, как ты и Дэнни, — вставляет Ви, и в ее голосе плещется озорство.
Дэниел
— Клянусь, если не заткнетесь прямо сейчас, я порву с вами все контакты, — предупреждаю я, поскольку они мусолят эту тему уже два часа. Что переходит любые границы.
Джозефина
— Я уйду, если не прекратишь, потому что это уже полный абсурд, — грожусь я, когда она снова тянет свою бесконечную гипотетику. — Для всего, что ты придумала, ему нужно хотя бы немного мной интересоваться, а Дэниелу плевать.
Она привстает, и вино в ее бокале вот-вот расплещется.
— В смысле, не интересуется? В это невозможно поверить. Ты себя вообще видела? Ты потрясающая, Джози.
Я почти улыбаюсь, но вместо этого делаю глоток, пока в голове прокручиваются воспоминания вчерашних событий. Я не люблю делиться подробностями, но алкоголь вышибает слова наружу. Я рассказываю про наших бывших, про случайное видео, про то, как он врезал Брайсону, про вечер понедельника и то, как я уселась к нему на колени, чтобы сфоткаться и отправить снимок его бывшей. Как Дэниел едва ли не бегом рванул к себе и не смотрел на меня. Я не объясняю, почему все сложилось именно так, но говорю, что он назвал меня другом.
— Погоди, — она делает большой глоток, прежде чем продолжить. — С какой стати он бы так отделал Брайсона, а потом позволил отправить фото, где ты сидишь у него на коленях? Это совсем не похоже на «я все еще люблю ее».
— Не знаю и не спрашивала, поскольку просто возвращала долг. Что он делает меня не касается.
— Возвращала долг? — ее чеширская ухмылка меня пугает.
— Он мог помочь мне порезать Брайсону шины.
— Погоди, — она буквально млеет, легко шлепнув меня по руке. — Это чертовски мило. Не смей говорить, что он не...
— Нет, — сразу обрываю я. — Я знаю, ты веришь в... — я запинаюсь, не находя слов.
— В любовь? — она хихикает.
— Да, в это. В любовь... Я знаю, ты в нее веришь, а я нет.
Она ахает театрально, но, кажется, искренне потрясена моим признанием.
— Что? Ты не веришь в любовь? Но вы с Брайсоном встречались почти год. Разве ты его не любила?
— Нет, — я убедила себя, что он мне нравится, потому что была одинока, но в конечном счете рядом с ним все равно оставалась одинокой. — Не любила.
— Это объяснимо. Он был и остается куском дерьма, — она на секунду задумывается. — Но ты правда не веришь, что где-то есть тот, кто создан именно для тебя?
В груди сжимается.
— Нет, и меня это устраивает. Я видела, что любовь делает с людьми, и это точно не для меня. Вот, возьми Дэниела и Аманду: она его ранила, а он все еще хочет ее или что-то к ней чувствует. Брайсон сделал то, что сделал, и я не могу не чувствовать к нему отвращения.
— Не знаю. Пен уверяла, что он ее точно забыл.
— Может, он с ней не до конца честен. Кто знает? Я знаю только одно: на меня он так не смотрит, что полностью устраивает, — а правда устраивает? — Теперь мы будем жить вместе, и я не хочу создавать неловкость, — да и с чего бы ему вообще захотеть такую испорченную, как я?
— Ладно, еще одна гипотеза.
— Виенна, клянусь... — я стону, допивая остатки вина. Но она тут же хватает бутылку и плескает мне еще.
— Он не обязан тебя любить, как и ты его. Но это не значит, что вы не можете спать. Гипотетически: что, если вы...
— С меня хватит, — я пытаюсь встать, но она закидывает длиннющую ногу мне на колени.
— Ладно, шучу. Не уходи, — она усмехается. — Один вопрос, и я заткнусь.
— Что?
— Если без шуток, ты бы переспала с ним?
— Ви, почему ты...
— Да или нет?
— Ви, перестань спраш...
— Это всего лишь вопрос. Да или нет.
— Какая разница?
— Разница есть. Да или нет?
— Ты всегда такая настойчивая?
— Могу быть. Да или нет?
— Пожалуй, я больше не хочу с тобой дружить.
— Малышка, этот поезд давно ушел. Ты со мной навсегда. Мы ведь в клубе «дочерей с погибшими мамами». Правила не я устанавливаю, так что привыкай.
На этот раз я не сдерживаю улыбку.
— Ого, смотрите-ка. Она и правда умеет улыбаться.
Улыбка гаснет, но это не останавливает ее ответную улыбку.
— Да или нет?
— Твоя гиперфиксация на том, чтобы мы с Дэниелом переспали правда странная, — я сжимаю бедра.
— Это просто вопрос. Да или нет, Джози?
Да.
— Нет.
Дэниел
Когда я возвращаюсь в почти пустую комнату, парни и сестра все еще там сидят, глядя на меня с ожиданием. Снова и снова забрасывают вопросами, на которые я отказываюсь отвечать.