Когда обе ноги на месте, она ложится на спину, и я помогаю натянуть остальную часть хвоста на живот.
— Спасибо огромное, — тяжело дыша, она смахивает тыльной стороной ладони капельки пота со лба. — И спасибо, что пришла. Одной было бы в разы сложнее.
— Как я могла отказаться? Ты отправила сообщений двадцать, — я протягиваю Ви зеркальце.
Ви фыркает и забирает его. Снова проверяет прическу и макияж, прежде чем вернуть обратно.
— Не преувеличивай. Пятнадцать, не больше. И как еще я должна была заставить тебя выйти из дома?
Я кладу зеркальце на белый импровизированный туалетный столик.
— Я не хотела идти, потому что мне все это, честно говоря, безразлично.
В МПУ проходит ежегодный костер. Эта традиция, существующая годами, знаменует начало бейсбольного сезона. Пляж и парковку украшают в цветах университета: бирюзовом, черном и белом. На пляже устраивают игры, угощения, а на парковке ярмарку. Как только солнце садится, разводят огромный костер, объявляют игроков, рассказывают о предстоящем сезоне и прочих бейсбольных делах.
Собирается весь город и каждый студент университета.
Я приходила однажды с Брайсоном на первом курсе и пожалела. Дело было даже не в том, сколько раз он забывал о моем существовании. А в том, что рядом отпускал колкости, что я недостаточно улыбаюсь или не стараюсь показать, как мне хорошо с ним. А потом добавлял пассивно-агрессивное: «К счастью, ты симпатичная, а то были бы проблемы».
Если бы можно было вернуться в прошлое, я бы дала себе пощечину.
Ви драматично фыркает.
— Что? Поступаешь совсем не по-студенчески.
Я смотрю на нее без тени улыбки.
— Демонстрирую свой студенческий дух.
Ее взгляд скользит к моей груди, и я автоматически проверяю, не вывалилось ли чего случайно, но все на месте. На мне свободная белая льняная рубашка на пуговицах с длинными рукавами, темно-бирюзовый бикини-комплект и джинсовые шорты.
— Ты отлично выглядишь, — она ухмыляется, все еще разглядывая мою грудь, а потом скользит глазами ниже. — Так что...
— Нет, даже не начинай.
— Я и не начинаю. Просто сказала «так что».
— Ты хочешь спросить про Дэниела.
Она цокает и смотрит на меня с преувеличенным удивлением.
— Нет, вовсе не хотела, но раз уж сама завела тему... Ты пойдешь к нему?
— Нет, — я верчу кольцо на среднем пальце. — Он будет занят весь день и всю ночь.
Это не ложь. В среду он сказал, что все игроки будут участвовать во встречах с фанатами, играх и прочих активностях. Он и правда звал меня, но одна мысль о том, что там будет Брайсон, отвела все предвкушение. К тому же, как уже говорила Ви, я терпеть не могу такие мероприятия, поскольку слишком много людей в городе и университете знают мою маму и наверняка решат заговорить.
Университет буквально переименовал плавательный комплекс в «Нетаториум Клаудии Резендис» в ее память. Я также слышала, что они собираются учредить стипендию ее имени, но подробностей не знаю. В аквариуме висит табличка с ее именем. В одном из любимых ресторанов, «Агуа Клара», переименовали коктейль в ее честь.
Ее имя повсюду, и хотя не должна, но я ненавижу это, потому что для всех остальных оно напоминание об одной из лучших пловчих в мире. Девчонке, приехавшей из Мексики с одной мечтой и сумевшей ее осуществить.
В то время как для меня это напоминание о том, что я никогда не стану такой, как она. Что я всего лишь неудачница и разочарование. Я уверена: она в гробу переворачивается от того, что я все бросила.
Я ненавижу себя.
— Ты здесь? — спрашивает она, сбивая меня с мысли.
— Здесь. Просто не слушаю. Давай лучше поговорим о том, что у тебя с Каем.
Она смеется так, будто сама идея потенциальных отношений звучит нелепо.
— Он смешной, умный и чертовски сексуальный.
— Но?
— Он встречался с Мэри Новак, а она до сих пор не отошла. Не удивлюсь, если прямо сейчас они вместе.
Мэри Новак, дочка Кристиана Новака, та еще стерва. Мы несколько раз сцеплялись. Она считала, что я прогнусь только потому, что ее отец тренер, но просчиталась. К тому же она младше нас на курс, так что я понимаю, почему Виенна не хочет туда соваться.
К счастью, ее отца здесь нет, а вот она, к несчастью, пришла.
— Ох... — я не хотела, но губы все равно кривятся в усмешке.
— Ага, я слишком хороша, чтобы драться из-за парня. Если когда-нибудь до такого дойду, прибей меня, — она хмурится. — Ты только посмотри на меня, я шикарна. Уж точно не должна бороться за внимание какого-то мужика. К черту это, — она демонстрирует рвотные позывы.
Та серьезность, с которой это произносит, заставляет меня рассмеяться.
— Обещаю.
— Виенна, ты готова? — мужской голос доносится снаружи шатра.
Поскольку талисманом МПУ являются сирены, они договорились с аквариумом привезти туда Виенну: она русалка и умеет плавать в хвосте. Кому-то даже удалось раздобыть бассейн-резервуар, чтобы она могла свободно двигаться, и наполнили его всякими штуками, будто это настоящий океан.
— Готова, Карсон! — кричит она. — Так ты планируешь провести со мной весь день или собираешься...
— Я ударю тебя, если произнесешь его имя.
Она хихикает.
— Шучу. Но если вдруг захочешь уйти, не чувствуй себя обязанной сидеть со мной. У меня есть Карсон.
Он вваливается внутрь, наклоняется и подхватывает ее на руки. Карсон студент, пловец, а еще подрабатывает в аквариуме. Одна из его сегодняшних задач – помогать Виенне заходить в воду и выходить из нее. Несколько раз после закрытия даже помогал ей раздеваться.
Следующие несколько часов я не отхожу от Виенны. Я бы потусила с Пен, но она занята: чирлидерша. Они хоть и не болеют за бейсбольную команду, но университет все равно велел надеть форму и делать все, чем занимаются чирлидеры.
Ви все время занята, делая фотографии, ныряя и пуская под водой пузыри. И еще делает кучу вещей, которые, признаю, выглядят безумно круто.
Я уж точно не выискиваю Дэниела в надежде увидеть. Нет, потому что это было бы глупо. И уж точно не чувствую легкого разочарования от того, что солнце уже село, а я его так и не встретила.
— Джозефина? — знакомый голос заставляет меня застыть. Приходится собрать терпение в кулак, чтобы не сбежать. Все равно поздно: я знаю, что она меня заметила и уже подходит.
— Привет, — я выдавливаю улыбку и бросаю взгляд на двоих детей, которых, как предполагаю, привела Моника, и на мужчину рядом с ней, скорее всего, мужа.
— Так рада тебя видеть. Я пыталась найти тебя в кампусе.
— Я там бываю редко, разве что на занятиях, — а также посещаю спортзал, но этого ей не говорю.
— Так и подумала. Очень рада тебя видеть, — она дарит мне привычную теплую улыбку. — Это Джек, мой муж. А это мои девочки, Айрис и Эвери.
Она указывает на дочерей, но те меня словно не замечают. Их взгляды прикованы к Виенне.
— Очень приятно наконец познакомиться. Я много о тебе слышал, — Джек улыбается не менее дружелюбно, чем жена. — Я...
— Можно мы сфотографируемся с русалкой? — перебивает Айрис, и обе девочки тут же хватают его за руку и тянут к бассейну.
— Прости. Мои девочки нетерпеливы, — она смотрит поверх моего плеча, провожая семью взглядом.
Что-то колет в груди, но я быстро отталкиваю чужое чувство прочь.
— Ну, не буду вас задерживать.
— Нет-нет, все в порядке. Джек справится. На самом деле я рада, что встретила тебя. Хотела спросить: ты смотрела то письмо?
То самое письмо, которого я боюсь.
— Пока нет. Была занята, да и жизнь, ну... сами понимаете, — слова даются с трудом.
— Понимаю. Не торопись. Сезон почти закончился, так что ответ нужен не прямо сейчас. Скажем, к концу семестра?
Следовало бы ответить «нет», но язык не поворачивается.
— Конечно, — слышу я собственный голос. — К концу семестра вы получите ответ.
Она кивает, взгляд снова ускользает к ее семье, потом возвращается ко мне.