Грей начинает громко хохотать.
— Ага, конечно, домашнюю работу, — подмигивает он. — Такая уж она... — он специально повышает голос, пока я отступаю, впуская их. — Заставляет время быстро лететь, правда?
— Ее тут нет, придурок, — я провожаю их на кухню и замечаю, как взгляды скользят по комнате, по гостиной и, наконец, останавливаются на цветах.
Джози еще несколько дней назад сказала, что не возражает против присутствия парней. Я бы и не спросил, но она сама подметила, что раз уж я тут живу, могу приводить друзей, главное, чтобы встреча не превращалась в вечеринку. С чем я полностью согласен. Поэтому позвал бывших соседей по комнате, и пришли все, кроме Ноа. Сказал, что с него хватит и нуждается в личном пространстве.
И это справедливо. С начала сезона прошло меньше двух недель, у нас уже девять игр, а последние пять вовсе день за днем. Сегодня игры не было, но утром все равно состоялась общая тренировка в зале и потом на поле. Не такая адская, как в предсезонье, но вымотала изрядно.
— Ага, конечно, — снова подмигивает Грей.
— Она какое-то время назад ушла на пробежку, — это чистая правда, но Кай и Грей смотрят на меня так, словно не верят ни единому слову.
— Что за цветы? — спрашивает Энджел, одновременно и развеселенный, и озадаченный.
Я не мог выбрать, какие желтые цветы взять, и в итоге набрал по одному каждого вида. Не планировал покупать по два десятка каждого, но это оказалось лучшей ошибкой в моей жизни. Когда мы сидим в кухне или в гостиной, я все время искоса замечаю, как Джози улыбается, глядя на них. Даже унесла несколько к себе в комнату. И меняет воду так аккуратно, что те до сих пор выглядят свежими, хотя прошло уже две недели с момента покупки.
— Забудь про цветы. Здесь так... стерильно, — взгляд Кая скользит по каждому сантиметру пространства. Его много, но именно из-за того, что почти ничего нет, это лишь подчеркивает, насколько все вокруг белое и серое. — Холодно и...
— Это не твой дом, так что заткнись, — резко обрываю его.
Я и сам это заметил, и когда спросил Джози – не так, как только что Кай, – она ответила, что ее маме нравилась простота. Простота мне понятна, но здесь другое. Ни одной фотографии в рамке, ни намека на цвет, вообще ничего, и поскольку Джози постоянно все вычищает, создается ощущение, будто здесь никто и никогда не жил. Напоминает постановочные дома из каталогов.
Хотел узнать у Джози больше подробностей, но она выглядела уставшей и раздраженной, и я не стал лезть. А после разговора, состоявшегося две недели назад, мне стало интересно, как же мать Джози с ней обращалась. Теперь же просто хочется ее обнять.
— Прости, — Кай поднимает руки в притворной капитуляции, выглядя искреннее раскаявшимся. — Не хотел обидеть. Желтый правда оживляет дом...
— Кайноа, закрой рот, — Энджел ставит пакеты на кухонную столешницу и шлепает его по голове.
— Да, Кай, просто закрой рот, — подхватывает Грей, и на его лице расползается ехидная ухмылка.
Тот закатывает глаза.
— Я же извинился. Черт, она что, здесь? Прости, Джози, я не это имел в виду и...
— Я же сказал, ее нет, — я начинаю разгружать пакеты с продуктами для бургеров. — Уже жалею, что пригласил вас.
— Ну ты и придурок, — Грей хлопает его по затылку.
— Не надо... — только успеваю выдохнуть, как они уже сцепились. Буквально секунду спустя лежат на полу, и остается ждать, кто первым выкрикнет: «Сдаюсь!»
Энджел качает головой.
— Пусть сами разбираются. Я не стану лезть. В прошлый раз меня задели, я ответил, и они взбесились.
Я едва сдерживаю смех, вспоминая, как все тогда всполошились. У Энджела рука тяжелая, так что представляю, насколько был болезненным тот удар.
— Так... она правда не против, что мы здесь? И что будем пользоваться бассейном? — спрашивает он, меняя тему.
— Ага, сказала, что все хорошо, только попросила не звать Брайсона и не устраивать вечеринок.
На его лице появляется кривая ухмылка.
— Если это не знак, то я не знаю, что тогда знак.
Грей хрипит, запыхавшийся и растрепанный, но заветное слово так и не произносит.
— Это не то... — слабо возражаю я, внутренне надеясь, чтобы это было «тем». Черт, лишь этим заполонены все мои мысли последние две недели.
И не только потому, что она достигла оргазма благодаря моему языку и пальцам... Я отмахиваюсь от воспоминания – того, что поселилось в голове без спроса, – и думаю о воскресенье.
О том поцелуе, как позволила обнять, словно она моя, а после и вовсе уснула на моем плече. Джози не планировала этого, и когда проснулась, выглядела смущенной. Я хотел умолять ее остаться, но видел растерянность. Поэтому отпустил.
Язык и пальцы на ее теле не стали проблемой, но она сбежала от простого прикосновения. Не знаю почему, но хочу изменить ее реакцию; вот только я ей не парень, и она мне не девушка.
— Не тяни, — Энджел вскрывает пачку Чуррумаис95 и запихивает в рот целую горсть. — Если она тебе нравится, действуй.
— Разве ты не был против отношений и не уговаривал меня оставаться холостым?
— А смысл? — бормочет он, жуя. — Ты ни с кем так и не переспал, а смотришь только на нее.
— Я смотрю не только...
— Да... — Кай хрипит и стонет, прежде чем тяжело выдохнуть. — Смотришь.
Они все еще катаются по полу. Клянусь, если что-то сломают... Обстановка тут, может, и небогатая, но я знаю, что все это стоит дорого.
Я кладу полиэтиленовые пакеты в держатель и меняю тему.
— Можете идти в бассейн. Вода теплая.
— Сдаюсь, — хрипит Грей, шлепая Кая по рукам. Лицо у него свекольного цвета, все в испарине. Оба второкурсники, на год младше меня, но, клянусь, ведут себя как десятилетки. — Я сдался только потому, что хочу в бассейн.
— Ага, — выдыхает Кай, слегка запыхавшийся, но куда менее растрепанный, чем Грей. — Конечно, ладно.
— У меня нет сил волноваться, веришь ты или нет, — он поднимается и подхватывает сумку. — Где тут выход к бассейну?
Я ухмыляюсь и киваю на стеклянную раздвижную дверь, ведущую во двор.
Кай смеется, шагая следом.
— О, Грейсон, иди сюда. Не будь таким. Ты же знаешь, я люблю тебя, чувак.
— Не начинай тут свой спектакль...
Остаток их разговора мы не слышим, поскольку Кай захлопывает за собой дверь, оставляя нас с Энджелом наедине.
Он смотрит пристально, будто что-то выискивая.
— Что случилось?
— Ничего, — отмахиваюсь я, пожимая плечами и натягивая улыбку.
— Знаю, для тебя это время года непростое, апрель уже близко, и...
— Все в порядке, — в голосе прорывается резкость, но я тут же ее гашу. — Клянусь.
— Как продвигаются уроки плавания? — спрашивает он, не обращая внимания на мою краткость.
— Они... продвигаются. Большого прогресса нет. Я говорил Джози, что она зря тратит время, но та упрямая и не сдается.
Мы перенесли занятия на четверги, потому что почти все мои игры выпадают на воскресенья. Так что сегодня, когда парни уйдут, у меня будет очередной урок. Я все еще немного их боюсь, но стоит Джози начать направлять меня, касаться, и становится легко.
— Знаешь, а она мне нравится.
Спина вмиг деревенеет от того, как он это произнес.
— Не в том смысле, — фыркает он, застывая, чтобы вытащить телефон из кармана. Читает что-то на экране, потом поднимает взгляд. В нем проглядывается странная тень, но Энджел улыбается и убирает телефон обратно в карман.
— Все хорошо?
— О, да, это... — его глаза снова возвращаются к карману. — Вообще-то, я сейчас вернусь. Нужно ответить.
Он бросает пачку чипсов на столешницу и выходит во двор, не дав мне и слова вставить. Не понимаю, с чего это он так, всегда ведь все говорили начистоту. Но не зацикливаюсь: наверное, кто-то важный, вроде мамы или братьев с сестрами.
Мысли о нем быстро рассеиваются, а в голове всплывает образ той самой симпатичной девушки с вороново-черными волосами и темно-карими глазами. Ему здесь не место, но я бессилен перед тем, как сильно жаждет ее тело, никогда прежде настолько не жаждущее кого-то другого.