Жаждет, томится, нуждается. Мое тело отчаянно. Нет, это я отчаянный.
Она в тебе не нуждается. Ты сломлен. Вспомни тот туман. Ты слаб, кричит голос в голове.
— Может, и мне стоит начать выкладывать посты почаще, — Кай прищуривается, глядя на маленький экран телефона Грея. — Как думаешь, сколько Сейнт зарабатывает?
Грейсон близок с Сейнтом Арло, баскетболистом из Университета Северной Каролины. Они учились вместе в частной школе в Бостоне, и с тех пор дружат. По крайней мере, так он рассказывал.
Он поддерживает все, что тот делает: смотрит матчи, лайвы в «Инстаграм» или «ТикТок», или любые другие глупости, в которые тот ввязывается.
Если есть время, мы тоже включаем игры, потому что он чертовски хорош. Иногда и лайвы. Но долго я не выдерживаю, поскольку девчонки там с ума сходят, а комментарии откровенно похабные.
— Хрен его знает. Уверен, что дофига, — Грей цокает языком, и на его лице не благоговение, как у Кая, а полное безразличие.
Я бы тоже не впечатлился, будь у меня такие деньги, которых хватило бы на всю жизнь. Даже на на шесть, семь, черт, хоть десять поколений вперед. И дело не только в том, что его отец губернатор Северной Каролины, а мать, кажется, одна из лучших юристов штата, а еще и в том, что семья у него из «старых денег96».
Энджел решил поискать информацию, когда узнал, что его сюда взяли играть. Потом Сейнт приехал на чертовски дорогой машине, – которую вскоре сменил на мотоцикл, потому что машина ему «надоела», – но дело было не в машине и даже не в одежде и обуви, на которые мы таращились, а в том, как он себя преподносит. С легкой отстраненной надменностью, от которой сразу чувствуешь себя чужим рядом.
Сначала его было трудно раскусить. Он порой сух, резок и высокомерен, но в итоге смог растопить наши сердца.
— Тебе тоже стоит попробовать. Глянь на его друга. Он ничего не публикует и вообще не делает, а комментарии в лайвах посмотри, — смех Энджела тонет в откушенном куске бургера. — Чертовы похотливые охотницы за формой97.
— Все дело в акценте, и у него... классные волосы, или вроде того, — бурчит Грей с легкой горечью.
— Ага, не спорю, волосы у него и правда ничего, — парирует Кай. — Но и у тебя милый южный акцент.
Я сжимаю губы. С ними невозможно.
— Девушки не сходят по нему с ума, как по этому, — огрызается он.
— А он откуда? — спрашиваю я.
— Говорят, из Монтаны, — отвечает Кай.
— Не может быть. У него британский акцент. Причем глубокий, такой благовоспитанный, — Грей набивает рот чипсами и говорит сквозь них. — И я уж молчу о том, что этот идиот невероятно высокий.
— Насколько высокий? — спрашиваю я, забавляясь.
— Два метра шесть сантиметров.
Мы все замираем, ошарашенные.
— Он баскетболист, — говорю я после паузы. — Они все высокие.
Мы сами выше среднего, все за метр восемьдесят, а Энджел и вовсе метр девяносто восемь, но я видел баскетболистов в кампусе. Даже при нашем росте большинство все равно возвышается над нами; с ума сойти.
— Да и девушка у него чертовски горячая, — говорит Грей, сглатывая.
— Ты что, все про него знаешь? Звучишь как одержимый, — Кай смеется. — Но кто его девушка?
— Заткнись. Мы буквально сидели рядом, когда смотрели игру, — он проводит пальцем по экрану и пододвигает к Каю. — Джулианна Спаркс.
Глаза Кая расширяются. Он берет телефон, придвигает ближе к лицу.
— Это его девушка?
— Понимаю, — тихо стонет Грей. — Чертовски шикарная.
— Глянь на нее... — Кай сует мне телефон прямо в лицо, но я отталкиваю его руку.
— Я не собираюсь глазеть на чью-то девушку, — да и на любую другую. Не тогда, когда в голове безраздельно царит Джози.
— Верно, зачем, если у тебя дома живет не менее горячая штучка. Будь у меня такая соседка, как Джози, я бы...
— Даже не думай заканчивать, — обрываю я его. Стараюсь, чтобы голос звучал легко, в то время как внутри вспыхивает что-то гадкое. — Просто не делай этого.
Кай поднимает руки в знак капитуляции.
— К слову о твоей соседке, — бормочет он и кивает по направлению к стеклянной двери.
Выходит Джози, все тело лоснится от пота, пряди прилипли ко лбу, а низкий хвост растрепан.
Я провожу языком по верхним зубам, делаю неглубокий вдох, и взгляд сам тянется к шезлонгу. С тех пор как она достигла оргазма, придираясь к моему рту и обхватывая пальцы, я увяз в фантазиях, за которые по-настоящему стыдно.
Она на вкус такая сладкая, ощущается невероятно правильно, и я снова... отключаюсь.
— Привет, — говорит она, останавливаясь рядом, но не садясь.
Парни встречают ее улыбками и оживленными лицами.
— Садись, — я поднимаюсь и отодвигаю для нее стул. Я заранее сказал парням оставить его свободным, потому что Джози может присоединиться. Хотя не был уверен, что она и правда придет: сказала, что подумает. Еще сказала, что бургеры не любит, но я выяснил, что обожает сэндвичи с курицей на закваске. — Я сделал тебе сэндвич с курицей и сыром пепперджек, добавил помидоры и жареный лук.
Открываю контейнер с теплыми сэндвичем и ставлю перед ней тарелку.
Она садится, и пусть ее улыбка едва заметна, но она есть.
— Ты запомнил, какой я люблю сэндвич?
Я все о тебе помню.
— Да, и... — я достаю из стоящего рядом мини-холодильника банку колы и протягиваю ей. — Держи.
Кажется, ее щеки заливаются румянцем, но не уверен, поскольку лицо и так пылает после пробежки.
— Спасибо, Гарсия.
Я сажусь рядом, уткнувшись в свою еду. На ней спортивный топ и короткие облегающие шорты, сидящие грешно хорошо.
— Итак, Джози, — начинает Грей. — Как смотришь на появление нового соседа?
— Если да, не выбирай его. Выбери меня. Возьми меня, — ноет Кай.
— Что бы ты ни делала, не выбирай никого из них. Они грязнули, шумные, надоедливые и... ну, еще раз надоедливые, — Энджел брезгливо морщится, качая головой.
— Спасибо за предупреждение, но жить с вами я точно не рвусь, — парирует она, и я улыбаюсь.
— Знаешь, у меня есть деньги, — Грей одаряет ее одной из своих чеширских улыбок.
— Поздравляю. У меня тоже.
Улыбка с его лица тут же сходит.
— Ну пофлиртуй со мной хоть чуть-чуть, Джози. Ты разбиваешь мне сердце.
— Он всегда такой? — она обращается в пространство, но смотрит при этом на меня, явно не поддавшись обаянию.
— Не обращай на него внимания, — улыбается Энджел, слегка посмеиваясь.
Грей выглядит оскорбленным и тут же ввязывается в перепалку с Каем и Энджелом.
— Как пробежка? Позволишь в следующий раз составить компанию? — спрашиваю я.
— Не уверена, что ты этого захочешь. Я бегаю быстро, и мне бы не хотелось...
— Кстати, почему ты не ответила на мое электронное письмо? — вклинивается Грей. — Я ведь тоже хотел записаться на уроки плавания.
Она тяжело вздыхает.
— Потому что не захотела.
парни смеются, а я лишь тону в этом чувстве все глубже.
Я не тот, кто ей нужен.
Она закидывает ногу на ногу, случайно касаясь ступней моей икры. Джози уже собирается отодвинуть ее, но я кладу ладонь на ее колено и оставляю все как есть.
Мы встречаемся взглядами на короткий миг, украдкой, и то же опьяняющее пламя, что вспыхнуло, когда мы целовались на диване, разгорается с новой силой.
Я не тот, кто ей нужен.
Она не убирает ногу и не смахивает мою руку. Просто берет свой сэндвич.
Я знаю, что должен убрать руку, но не могу. Не тогда, когда она доедает половину. Не тогда, когда мы болтаем о всякой ерунде. Не тогда, когда парни засыпают ее дурацкими вопросами. Ей это не в тягость; может, Джози и выглядит равнодушной, но я вижу, что ей нравится. Я могу определить, когда ее глаза светятся и излучают счастья, и осознание того, что она счастлива, делает меня счастливым.