Это не сон, поскольку Джози заходит внутрь и останавливается прямо передо мной. Ее взгляд скользит вниз, к моей руке, сжимающей член, и глаза округляются, будто только сейчас она осознала увиденное.
Кадык опускается и поднимается, и когда ее взгляд снова встречается с моим, я замечаю, как сильно расширены ее зрачки. Щеки залиты вишневым румянцем.
— Каждую чертову секунду, — стону я и возобновляю движение ладони вверх-вниз. — Каждую минуту каждого дня.
Она снова облизывает губы, на миг задерживая взгляд на моей руке.
— Я хочу это сделать.
— Что именно? — хриплю я, замедляясь, чтобы не кончить раньше времени.
Я знаю, что это не сон, который сам себе придумал, но все равно боюсь проснуться и понять, что это был он.
Не могу поверить, что она здесь, что думала о том же, о чем и я. Может ли это значить, что и чувствует она то же самое?
Я не спрашиваю, но буду продолжать гадать.
Джози делает шаг вперед, кладя ладонь поверх моей, останавливая мои движения.
— Я хочу доставить тебе удовольствие. Хочу, чтобы тебе было хорошо. Ты это заслужил, — она снова сглатывает, взгляд опускается на мой член. Тот дергается, когда я убираю руку, уступая ей место. — Ого... — выдыхает она.
— Ого что? — я стискиваю зубы, прижимаясь к Джози, обхватившей рукой член.
Она качает головой и снова слышно сглатывает.
— Ничего.
Я хватаю ее за подбородок, запрокидывая голову.
— Говори.
— Ты... большой, — пыхтит она, проводя ладонью вдоль моего ствола.
Я стону, управляя ее рукой и обхватывая Джози за талию. Поднимаю, и она мгновенно обвивает ногами мою спину. Прижимаю к кафелю, наблюдая, как ее груди прижимаются к моему телу.
Я приникаю к ее губам, одной рукой удерживая ее, другой зарываюсь пальцами в волосы. Джози стонет мне в рот, прижимаясь влажной киской к моему животу. Когда ягодицы скользят по моему члену, я вынужден оторваться.
— Черт, Джози, — я прислоняюсь к ней лбом, тяжело дышу и пытаюсь прийти в себя. — Я, кажется, и правда могу так кончить.
Она содрогается в моих объятиях.
— Не надо. Кончить тебе нужно мне в рот.
Я не моргаю. Сердце замирает, дыхание перехватывает.
— Что?
— Опусти меня. Я хочу доставить тебе удовольствие, Дэниел. Ты это заслужил, — она расслабляет ноги, побуждая отпустить ее, но я физически не могу.
— Нет, дай мне...
— Ты уже доставил мне удовольствие. Теперь моя очередь. Ну же, — она встает на цыпочки, целует меня в щеку. — Обещаю, тебе понравится, — провокационно шепчет она на ухо, покусывая мочку, отчего я вздрагиваю. — Лучше, чем в твоих фантазиях.
Я вдыхаю, с силой отрываю руки от ее тела и отступаю. Подчиняюсь, когда она велит мне сесть на мраморную скамью, и пристально наблюдаю, как опускается передо мной на колени.
— Что я сделал, чтобы заслужить тебя? — я щипаю ее набухший сосок, проводя пальцем до засоса на правой груди.
— Не дал умереть, — игриво отвечает она, но тут же морщится. — Слишком не вовремя?
— Ты важна для меня, Джози, — я провожу ладонью по ее щеке.
— А ты важен для меня, Гарсия, — повторяет она, и в груди теплеет. — Смотри на меня, — лукаво добавляет она.
Я ухмыляюсь, понимая намек.
— А ты на меня смотрела?
— Все время. То, как ты играл... это было чертовски горячо, — она обхватывает основание пениса и наклоняется, проводя языком по шву головки. Делает это снова и снова, ускоряясь, рукой неспешно скользя вверх и вниз. Джози издает гортанный звук, и мягкая вибрация заставляет меня содрогнуться.
Тело напрягается, но я заставляю себя сосредоточиться на чем-то другом, и точно не о девушке, отсасывающей мне так, словно я, черт подери, лучшее, что случалось в ее жизни.
— Тебе нравится его вкус? — я стискиваю зубы, убирая ее волосы с лица.
Ее полуприкрытые глаза встречаются с моими, язык все еще скользит и кружится вокруг кончика. Джози жадно кивает и складывает губы трубочкой, принимая в рот только головку.
Глаза закатываются, и я вцепляюсь в ее волосы сильнее, чем собирался, но, когда ослабляю хватку, она сама тянется вперед, губы чуть припухшие.
— Не останавливайся. Я твоя; используй меня так, как посчитаешь нужным.
Я глубоко вдыхаю, запрокидываю голову и снова сжимаю ее волосы. Вот только этого сейчас не хватало. Я кончу раньше, чем хотелось бы.
— Смотри на меня, — сладко просит она, обхватывая мои яйца.
Веки дрожат, но каким-то чудом я удерживаю их открытыми и не отвожу взгляд.
— Abre tu boca107, — она прикусывает нижнюю губу, прежде чем открыть мягкие, полные губы. Я одной рукой держу Джози за волосы, а другой обхватываю свой член, подводя к ее рту. — Будь хорошей девочкой для меня, Джози, и отсоси мне как следует.
Тихий стон срывается с губ, она принимает меня в рот. Джози сосет и заменяет мою руку своей. Двигает рукой туго и ровно, рот и пальцы работают в унисон.
— Джози, — стону я, почти теряя голову от того, как блаженно ощущается ее горячий рот. — Вот так, детка, черт, у тебя так хорошо получается. Так... чертовски хорошо.
Она втягивает щеки, движения становятся быстрее, и все это время ее взгляд прикован ко мне.
— Ты создана для того, чтобы сосать мой член, не считаешь? — задыхаясь, спрашиваю я, когда она замедляется и выпускает изо рта мой член. Джози кивает и проводит языком по всей длине до моих яиц, беря их в рот. Я кряхчу, раздвигая бедра шире. — Только для этого и создана... — стону я, пока ее язык скользит вдоль моего ствола. — Как же хорошо он помещается у тебя во рту.
Она стонет, проводя языком под самой головкой, вырисовывая каждый бугорок, пока член не оказывается покрыт ее слюнями. Господи ты боже мой, ни разу в жизни я еще не был настолько возбужден. Насладившись зрелищем и оставив меня в чертовски измотанном состоянии, она снова берется за дело и глубоко заглатывает.
— Если ты... — глаза закатываются. — Продолжишь... — выдыхаю я сквозь стиснутые зубы, невольно дергая бедрами и упираясь в ей по самую глотку.
Джози давится от рвотного рефлекса, глаза наполняются слезами и зажмуриваются, но я удерживаю ее голову и проскальзываю в рот короткими, резкими толчками.
— Ты молодец. Ты справляешься, — подбадриваю я, тяжело втягивая воздух и подаваясь вперед. — Расслабься и дыши. Не бойся, меньше удовольствия я от этого не получу.
Она смотрит на меня снизу вверх, глаза на мокром месте, ноздри дрожат. Джози показывает мне средний палец и снова давится, когда я надавливаю ей на голову.
— Не сердись. Это только сильнее меня заводит, — дразню я, снова надавливая ей на голову, просто чтобы проучить.
Она опять давится, слезы катятся по ее щекам, ногти вонзаются в мои бедра, но Джози не отстраняется. Она покорно ждет, когда я скажу, что делать, и, клянусь, яйца от этого сжимаются.
— Хотел бы я, чтобы ты могла на себя взглянуть. Такая красивая, посасывающая мой член... — я мягко подталкиваю ее голову, заставляя принимать и отпускать меня. — Продолжай, черт поде... вот так. Ты создана для этого. Для меня. Как же ты хорошо. Пожалуй, буду заставлять делать это каждый день, чтобы твой острый язычок не простаивал.
Она хнычет, и клянусь, я вижу кивок и горящие голодом глаза.
— Делала бы это каждый день?
Она жадно кивает, не переставая сосать, лишь ускоряясь.
Я бы упивался ее ответом, если бы не электрический разряд, пронзивший мой позвоночник и заставивший все тело напрячься. Яйца сжимаются, член дергается, пульсирует, и каждая клеточка тела вспыхивает, когда я кончаю ей в рот.
Взгляд Джози не отрываются от меня, но я не в силах слишком долго его выдерживать. Я чувствую себя опьяненным, голова кружится, а в ушах звенит, нашептываю ее имя, так и не отойдя от оргазма. Она не прекращает сосать, безжалостно продолжает, гудит и постанывает, будто смакуя каждую секунду, будто ей действительно нравится вкус моей спермы, скользящей вниз по горлу.
Я чувствую себя опустошенным и онемевшим, когда Джози наконец отстраняется, все так же стоя передо мной на коленях. Может, я и говорил, что делать, но в конечном счете вся власть была у нее, и Джози это известно. Поэтому она ухмыляется и смотрит на меня так, будто только что отправила в могилу. В каком-то смысле так оно и есть, и, честно говоря, меня это более чем устраивает.