48
Джозефина
Я счастлива.
Сложно поверить, что я вообще могу так думать, но это правда. Хотя все же присутствует грызущее изнутри чувство. Я не пытаюсь строить из себя пессимистку, но никак не могу отделаться от ощущения, что что-то упускаю. Просто не знаю, что именно.
— Наконец-то ты пришла, — говорит Пен, пока мы спускаемся по ступенькам к местам на стадионе.
— Пришлось поставить Дэниелу нечто вроде ультиматума. Иначе меня бы здесь не было, — это ложь. Конечно, я бы пришла. Раньше не было повода, а теперь он появился. Дэниел мой.
— И какой же? — с живостью спрашивает она.
— Что если не увижу прогресса на уроках, я не приду, — я направляюсь следом за Пен, пробирающейся к ряду, где мы должны сидеть. Он прямо рядом с домашней зоной110.
Мы устраиваемся на местах, и тогда Пен поворачивается ко мне. В ее взгляде и улыбке сквозит мягкое восхищение.
— Спасибо, что не бросила его.
— Не нужно меня благодарить. Я просто...
— Нужно. Он тебе доверяет и достиг большего прогресса, чем с кем бы то ни было еще.
— Он рассказал об уроках?
— Не добровольно. Пришлось все из него вытягивать. Но рассказывает уже не с той тревогой, что раньше. Да и тобой явно очарован, так что ты делаешь все правильно, — ухмыляется она.
— Правда? — я верчу кольцо на пальце, ненавидя то, как легко румянец заливает щеки. Не сомневаюсь, она это заметила, отчего теперь буквально сияет.
— Еще бы, постоянно: «Джози сказала, что у меня получается», или «Джози сказала, что верит в меня», и «Джози то, Джози се», — она наклоняется ко мне, словно собираясь доверить тайну. — Знаю, прозвучит предвзято, потому что он мой брат, но, пожалуйста, дай ему шанс. Он – и не смей говорить ему, что я такое сказала – замечательный парень. Он готовит, заботливый, его язык любви – внимание и забота, он преданный. И это даже не четверть всех положительных сторон. Перестань его мучить и просто дай шанс. Обещаю, Дэниел оправдает все ожидания.
Лицо пылает, а губы растягиваются в улыбке, да такой, что ноют мышцы. Я приказываю себе успокоиться, но не могу. Дэниел обещал, что никому о нас не скажет, пока сама не дам зеленый свет.
Я тяну время, боясь признать реальность и потом смотреть, как все рушится. Не хочу бояться, но Дэниел не тот, с кем я убиваю время ради развлечения. Все по-настоящему, и для меня он особенный. Я не хочу все испортить.
— Я не могу... — я нервно тереблю пуговицу на джерси.
— Ох, подожди. Он тебе не нравится?— она резко отстраняется, выражение лица пропитано сожалением. — Не слушай меня и не расстраивайся. Прости. Я не хотела давить, просто Дэнни ты нравишься, и я решила, что, может быть, он тебе тоже, особенно после того поцелуя в баре. Я все неправильно поняла, — она сжимает губы в извиняющейся улыбке. — Так вы... друзья с привилегиями или типа того? — Пен морщится от собственного вопроса, словно ее воротит от одной мысли о том, чтобы знать подобное о родном брате.
Я не могу это прочувствовать, но, наверное, понимаю. Будь у меня брат или сестра, я бы тоже не хотела знать.
— Нет, типа в отношениях.
Она смотрит на меня в недоумении.
— Погоди, что?
Мне не стоило ничего говорить. Наверное, следовало сначала обсудить с Дэниелом, но это же его сестра. Может быть, он не станет противиться.
— Мы вместе. Просто не торопимся.
У нее отвисает челюсть, но через миг губы медленно расплываются в сияющей улыбке. Пен выпрямляется, закидывает ногу на ногу и вцепляется в подлокотник.
— То есть, технически вы встречаетесь?
Пожалуй, пришло время назвать вещи своими именами.
— Да, встречаемся. Дэниел мой парень.
Звучит безумно, но произносить подобное приятно. Мне нравится, как это звучит.
— Так я и знала! — раздается за спиной нетерпеливый голос.
Тело цепенеет, шея каменеет так, что я не могу повернуть голову, но в этом и нет нужды, я узнаю голос.
— Hola111, — Пен вскакивает и приветствует родителей. Когда снова садится, те остаются стоять, уставившись на меня. Его мама, Эсмеральда, улыбается так же широко, как и Пен, а вот отец, Хулио, просто смотрит.
Совсем не так я представляла следующую встречу. С его мамой прежде я уже общалась, но не с отцом, если не считать того раза у костра, когда мы обменялись лишь приветствиями.
Когда я не встаю, Эсмеральда наклоняется, чтобы обнять меня, заставая врасплох. Понимаю, я должна ответить, но не могу. Но та, похоже, не обижается, когда отстраняется.
— Я безумно рада, что ты пришла. Я привезла понравившийся хлеб. Conchas112, mantecadas113 и orejas114, но мы оставили их в номере отеля. Принесла бы сюда, если бы знала, что увижу тебя. Прости.
Она подумала обо мне. Запомнила.
— Спасибо, все в порядке. Это вышло спонтанно, — я снова верчу кольцо и рассказываю про ультиматум.
Сначала они молчат, переводя взгляд куда-то в сторону. Я смотрю на Пен, пытаясь понять, что сказала не так.
— Дэнни не рассказывал про уроки, — отвечает она на мой безмолвный вопрос.
Я приподнимаю брови, шокированная тем, что он держал происходящее в тайне, и тревожась, что, быть может, и не хотел извещать родителей.
— Он правда позволяет себя учить? — спрашивает Хулио, и в его глазах что-то мелькает.
— Сначала не хотел, но мы поговорили, — я кручу другие кольца. — И теперь занимаемся раз в неделю. С его графиком было непросто, но справляемся.
— И есть прогресс? — спрашивает он напряженным голосом.
— Да, учится медленно, но верно. Он гораздо увереннее, чем два месяца назад.
Оба выглядят потрясенными.
— Два месяца? — голос Эсмеральды дрожит от переполняющих ее эмоций.
Я киваю с легкой улыбкой.
— И я готова быть рядом столько, сколько потребуется. В подобных вопросах торопиться нельзя.
— Нет, нет, конечно нет, — она кладет ладонь мне на плечо. — Спасибо, что помогаешь ему.
— Не стоит благодарить. Я просто делаю свою работу.
Хулио качает головой.
— Стоит. Дэнни бы нам никогда не рассказал. Он не любит...
— Papa115, — предостерегающе вздыхает Пен. — Интересно, почему?
Он трет затылок.
— Можешь... держать нас в курсе?
— Если Дэниел не будет против, могу, — отвечаю я.
Хулио хмурится, прищуриваясь, словно ответ пришелся ему не по душе, но затем усмехается.
— Спасибо, что проявляешь к нему терпение.
Я смущенно пожимаю плечами.
Он улыбается, будто понимая мое состояние. Хулио милый, но сдержанный – странное сочетание, и, пожалуй, именно это мне и нравится.
— Тебе стоит как-нибудь заглянуть в пекарню.
— Э-э, да, как-нибудь.
— В любое время, — Эсмеральда сияет, и оба садятся рядом с Пен.
— Прости за это, — шепчет она, роется в своем прозрачном виниловом рюкзаке и вытаскивает бейсбольный мяч.
— Все в порядке. Зачем ты его принесла?
— Для тебя, — она вкладывает мяч мне в ладонь и смотрит на ребятишек у ограждения, где игроки расписываются на мячах и джерси.
Дэниел фотографируется с парой детей, и, закончив, мгновенно встречается со мной взглядом. Искры, трепет, бабочки – не уверена, подходит ли хоть одно из этих слов, или есть то самое единственное, которое смогло бы описать прилив тепла, разливающийся по телу, когда я замечаю его.
Как бы оно ни называлось, я так счастлива, что не могу припомнить, чтобы когда-то прежде чувствовала нечто подобное. Я прижимаю ладонь к груди и растираю ее, поскольку сердце вот-вот выпрыгнет.