Он оборачивается к своим людям и отдает несколько коротких приказов. Разбойники готовят карету, впрягая недостающих лошадей. Кучер, который так и не слез со своего места, с тревогой наблюдает за расторопными разбойниками.
Через некоторое время все оказывается готово и мы отправляемся в путь. Карета, в которой теперь нахожусь я одна, медленно взбирается по извилистому горному пути.
Каждый шаг лошадей сопровождается стуком копыт о камни, воздух становится все холоднее, а туман, поднимающийся от подножья, окутывает дорогу призрачной дымкой. Мрачное величие Хребтов давит на плечи, и, чем выше мы поднимаемся, тем сильнее ощущается чуждость и враждебность этого места.
Особняк Армана появляется на горизонте внезапно. Его темные и массивные стены, словно вырезаны прямо из скалы. Ворота высокие, из кованого железа, с острыми шипами, направленными наружу, как будто это не просто резиденция, а крепость, готовая к осаде. За стенами — несколько башен, устремляющихся прямо к небу.
— Крепость дьявола, — доносится до меня чье-то недовольное бурчание.
Хотя, не могу с ним не согласиться — особняк Армана и правда производит не самое приятное впечатление.
— Внимание, у ворот стража, — появляется возле моего окна голова Раймонда, — Скоро ваш выход. С нами они говорить точно не станут.
— Конечно, — киваю я и замечаю, как четверо человек у ворот, одетых в тяжелую броню, выходят к нам на встречу. Их лица закрыты забралами шлемов, и только глаза — холодные, равнодушные — сверкают из-под стальных ободков.
Один из них, высокий, с мощной фигурой и алым плащом, отделяется от группы и идет прямо ко мне. На груди его доспехов сверкает герб Армана.
— Это что еще за колонна оборванцев? — его голос резкий, полный презрения, — Проваливайте отсюда, пока мы не взялись за арбалеты! Или вы наоборот, хотите побыть нашими мишенями? Так мы с радостью вам это устроим!
Я распахиваю дверцу кареты и выхожу, поднимая голову так, чтобы встретиться с ним взглядом.
В этот момент я снова вспоминаю ту парочку стражников, что бросила меня на произвол судьбы. Те были такими же надменными и высокомерными со всеми встречными. Ровно до того момента, как они не нарвались на людей Раймонда.
А потому, этот стражник уже заранее вызывает у меня самые неприятные ощущения.
— На каком основании вы прогоняете законную жену герцога Армана? — произношу я с вызовом.
Одно только упоминание о своей связи с Арманом, режет ножом по живому. Но поделать сейчас с этим я ничего не могу. Для всех этих людей сейчас я должна стать женой Армана, даже если на самом деле я себя таковой не считаю.
— Жену? — сквозь забрало замечаю, как глаза стражника расширяются от удивления.
Он с подозрением рассматривает сначала меня, а затем, карету, которая как и его броня также отмечена гербом Ренье.
— Нас действительно предупреждали, что супруга мсье Ренье прибудет в эту дыру, но где ваш эскорт? Насколько я знаю, вас должны были сопровождать столичные стражники.
Его слова звучат необычайно резко, как обвинение.
— Они сбежали при первой же опасности, — отвечаю я холодно, глядя ему прямо в глаза, — Как только на нас напали разбойники, они тут же бросили меня и удрали, даже не обнажив оружия.
Лицо стражника остается каменным, но в его глазах появляется сомнение. Он медленно поднимает забрало шлема, открывая взгляду свое лицо.
Лицо, надо сказать, неприятное. У него острые черты, из-за чего стражник больше похож на крысу: короткий хищный нос, тонкие губы, которые искривлены в изломанной ухмылке, и узкие глаза с таким ледяным взглядом, что мне становится не по себе.
Его лицо вызывает странные ощущения, будто передо мной стоит человек, который не только привык заниматься грязной работой, но и получает от этого извращнное удовольствие.
— Сбежали, значит? — насмешливо повторяет он, в его голос становится более напряженным, — А что это за шайка голодранцев тогда стоит здесь вместо них? — Он недоверчиво переводит взгляд на Раймонда и его людей.
Я чувствую, как напрягается разбойник. Его люди застыли, явно понимая, что стоит мне признаться, кто они на самом деле, как стража тут же нападет на них без колебаний.
Вот только, у меня самой нет никаких сомнений на этот счет. Раймонду я сказала чистую правду — выбирая между прихвостнями Армана и разбойниками, я выберу компанию последних. А потому…
— Это трудолюбивые работники одной из шахт Армана, — говорю я, не отводя взгляда, — Они проезжали мимо, как раз в разгар нападения. Они спасли меня и вызвались сопроводить меня до особняка. Поэтому, прошу вас, относитесь к ним более уважительно.