В повисшем между нами молчании особенно слышно как стражник раздраженно скрипит зубами. Небось думает, что я сошла с ума, раз хочу, чтобы он, командир отряда стражей, обращался более уважительно с обычными работягами.
На лице стража выступает все его презрение и брезгливость.
Может, и не стоило его так выводить из себя, но меня слишком сильно возмутили его слова и поведение.
Тем временем, прищурившись, стражник изучает каждого из моих спутников. От этого его сходство с крысой становится только сильнее. Он будто выжидает подходящего момента, чтобы накинуться и вцепиться в горло.
Наконец, он поворачивается ко мне, и его глаза сверкают пренебрежением.
— Знаете, все что вы говорите, звучит слишком уж неправдоподобно, — его голос становится на удивление мягким, но в нем явно слышится опасность, — В стражу мсье Ренье идут только самые храбрые и смелые. А потому, так просто убежать они не могли. Сдается мне, что вы вполне можете оказаться не женой господина, а самозванкой. И раз так, то вас нужно схватить и допросить!
Глава 8
Возмущение накатывает на меня волной.
Как он вообще смеет намекать на то, что я лгунья, не говоря о том, чтобы еще и обзывать самозванкой? Особенно после того, как я все видела собственными глазами. И не только я — те стражники уматывали так быстро, что даже посланные на их поимку разбойники не смогли их догнать.
Более того, что-то мне подсказывает, что стоящие перед нами стражники не сильно отличаются от сбежавших. Уверена, что напади сейчас на особняк Армана чьи-нибудь войска и стражники так же бросят все и разбегутся в разные стороны.
Но сейчас, перед лицом небольшой группы разбойников, которых я представила им простыми работниками, его люди чувствуют превосходство. А потому, выдвигаются вперед и берут нас в кольцо. Их руки тянутся к оружию, а я краем глаза замечаю, как напрягается Раймонд и остальные. Зато лицо командира стражников расплывается в гнусной улыбке превосходства.
Он понимает, что мы ему ничего не можем противопоставить и наслаждается этим. И от этого у меня внутри все ходит ходуном. Я ловлю себя на мысли, что как можно быстрее хочу взять здесь все в свои руки, чтобы навести наконец порядок хотя бы в Безжизненных Хребтах. Поставить на место зарвавшихся стражников, самого Армана и сделать хоть немного менее сложной и мучительной жизнь таких простых людей, как Раймонд.
А потому, я делаю решительный шаг вперед, оказываясь практически вплотную к командиру. Будто не ожидая от меня этого, он вздрагивает и меряет меня настороженным взглядом.
— Мсье, вы не могли бы для начала представиться? — спрашиваю я у него.
— Лефр… — осторожно отзывается стражник, — Марин Лефр.
— Так вот, мсье Лефр, — холодно продолжаю я, нависая над ним, что явно нервирует стражника, — Вы в праве сомневаться, что я действительно та, за кого себя выдаю. Вы в праве схватить нас, связать и запереть в каком-нибудь подвале. Но прошу вас подумать вот о чем. Судя по всему, вы совсем не рады своему назначению в Безжизненных Холмах и были бы не против оказаться в столице.
Судя по плотно сжатым губам и тяжелому дыханию Лефра, мне удается попасть точно в цель. Поэтому, я тут же продолжаю свою мысль:
— Как вы думаете, что произойдет с большей вероятность, когда Арман Ренье узнает о том, что вы проигнорировали его личный приказ, напав на меня и сопровождавших меня людей? Переведет он вас на службу в столицу или оставит здесь до глубокой старости?
Лицо Лефра перекашивает от недовольства. Точно так же, как он понимает что я права, он так же понимает, что как бы он сейчас не отреагировал, а все равно останется в проигрыше. Пропустит нас — уступит мне перед лицами своих же подчиненных, не пропустит — и наверняка отгребет кучу проблем от Армана. Не думаю, что он заступится за меня, но совершенно точно Арман не спустит с рук неповиновение его приказам.
Поняв в какую ловушку он сам себя завел, Лефр стискивает зубы так сильно, что я слышу противный скрежет. И, тем не менее, отвечать он не спешит. Между нами повисает напряженная тишина, стражники не думают опускать оружие. Тогда как разбойники уже начинают нервничать. Краем глаза замечаю как многие из них сжимают кулаки и тянутся к оружию.
В тот момент, когда напряжение между нами достигает пика, позади нас раздается чей-то незнакомый голос. Негромкий, но ровный и будто бы слегка тягучий.
— Простите, мсье Лефр. Не позволите мне взять слово?
Повернувшись, я с удивлением замечаю, что говорит наш кучер.