Марсель с трудом поднимает голову. Он пытается сфокусировать на нас взгляд, но его глаза настолько мутны, что я даже не уверена, что он хоть что-то видит.
— Что… кто это? — произносит он неразборчиво, бросив на нас затуманенный взгляд. — Чего вам?
Я делаю шаг вперед, стараясь сохранять самообладание, хотя запах алкоголя буквально сбивает с ног.
— Я Эллейн Ренье, супруга герцога Армана, — повторяю я, стараясь сохранять спокойствие, — С этого дня я буду жить здесь и собираюсь управлять этими землями. Поэтому, мне очень нужно ваше содействие.
Ожидаю чего угодно — что сейчас этот Марсель взорвется и возмутиться тем, что я сую нос в его дела или что начнет ставить мне совершенно невыполнимые условия. Опасаюсь даже, что станет давить на жалость или вообще проигнорирует, заявив что ему даже жена герцога не указ.
И я уже внутренне готова к спорам и убеждениям.
Но вместо этого…
— Меня переводят в другое место? — как мне показалось, с надеждой в голосе спрашивает он.
— Э-э-э, нет… — растерянно отвечаю я и весь интерес Марселя моментально испаряется, уступив место абсолютному безразличию, — Вернее, я об этом ничего не знаю.
Он недовольно фыркает и отмахивается от меня, как от назойливой мухи.
— Тогда делай что хочешь, — бормочет он, откидываясь на спинку стула и с трудом держа в руках бокал с вином.
— Что? — растерянно переспрашиваю его я, недоверчиво косясь на Раймонда. Который, в свою очередь, поймав мой взгляд, так же огорошенно пожимает плечами.
— Я говорю, делай что хочешь, — повторяет Марсель, даже не глядя на меня, — И не только с Хребтами, но и с особняком тоже. Так будет даже лучше, а то меня уже тошнит от всего этого.
— Может, вас тошнит от количества выпитого? — не упускает возможность подколоть Марселя Раймонд.
Но тот будто бы не слышит разбойника. Он лишь тяжело вздыхает.
— Это место — хуже некуда. Самая настоящая дыра. Так что… если ты всерьез хочешь здесь остаться — твое право. Только, отстань от меня, меня все это уже порядком достало.
Его равнодушие ошеломляет меня настолько, что я некоторое время просто не могу подобрать слов.
— Вы действительно не возражаете, если я начну действовать по своему усмотрению? — решаю уточнить у него еще раз на тот случай, если он что-то неправильно понял или расслышал.
— С чего я должен возражать, если даже сам мсье Ренье поставил крест на Хребтах? Все кто мог уже разбежались. Я бы и сам ушел, но мсье Ренье не хочет освобождать меня от должности. Так что мне плевать что вы тут будете делать. Хоть все продайте соседнему королевству Солея, — ухмыляется он, наливая себе еще вина, — Ну как, устроит такой вариант?
Я ошарашенно смотрю на него и киваю.
Не так я себе представляла переговоры с управляющим и уж тем более не так я себе представляла обстоящие в Хребтах дела. По факту, они даже хуже, чем молва, которая ходит об этих землях. Не удивительно, что Раймонд с приятелями выбрали разбойничью стезю.
— Вот и хорошо, — кивает Марсель.
Он достает из ящика стола несколько пустых бланков с гербовой печатью и небрежно бросает их передо мной.
— Это тебе понадобится. Здесь подпись герцога. Делай с ними что посчитаешь нужным.
Я поднимаю документы и бегло просматриваю их. Это пустые бланки за подписью Армана, с оговоркой, что они могут быть использованы только в Хребтах.
Сердце учащенно бьется. В голове начинают выстраиваться планы.
— По вашим глазам вижу, что вы что-то придумали, — улыбается Раймонд.
— Именно, — киваю я, убирая бумаги, — И то, что я придумала, вам наверняка очень понравится.
Глава 10
— Я уже в предвкушении, — ухмыляется Раймонд, скрестив руки на груди. — Так что же это?
Вместо ответа, я одалживаю перо со стола у Марселя. Оно грязное, затупленное, с остатками засохших чернил. Но в моих руках оно легко танцует по бумаге, оставляя после себя ровные ряды букв.
Стараясь не слишком откровенно улыбаться, я накидываю несколько строк на пустых бланках с подписью Армана и перечитываю то, что получилось. Мои первые приказы выходят лаконичными, но точными, а от мысли, что отныне я могу действовать свободно, у меня захватывает дух.
Раймонд пытается заглянуть через плечо.
— Могу я взглянуть? — интересуется он с любопытством.
— Пусть это будет сюрпризом, — сворачиваю я бумаги в трубочку, надеясь, что он не успел ничего подсмотреть, — Уже скоро вы увидите все собственными глазами.