— Спасибо за откровенность. Я поняла вас, — киваю я, ощущая, что Грейрат тоже в какой-то мере является родственной душой. По крайней мере, из него, как и из меня, совершенно несправедливо сделали изгоя. И так же как и я, он тоже хочет изменить безнадежное положение дел.
Возможно, именно поэтому я так остро почувствовала что ему было нужно и именно поэтому он с такой охотой согласился на мое предложение. В любом случае, я ловлю себя на мысли, что искренне хочу ему помочь добиться желаемого.
Подписывая бумаги, Грейрат неспешно расписывается крупным росчерком, на котором сразу видно его уверенную натуру.
— Надеюсь, наше сотрудничество принесёт пользу обеим сторонам, — смотрит он на меня с легкой улыбкой, — Ваш долг полностью погашен, а я в скором времени сообщу вам подробности относительно моего решения.
— Конечно, мсье Грейрат, — улыбаюсь в ответ, не сдержав легкого облегченного выдоха, — Можете обращаться ко мне в любое время.
Мы обмениваемся легкими поклонами, и я провожаю его до выхода. Грейрат садится в седло и, перед тем как отправиться в путь, оборачивается ко мне.
— Если вам что-то понадобится из Солеи, дайте знать. Уверен, мы сможем договориться.
Через некоторое время, когда торговцы покидают двор особняка, мои люди устремляются к припасам, радостно подбадривая друг друга и с нетерпением разбирая ящики и мешки с продуктами. Радость в их глазах настолько заразительна, что я вдруг понимаю, что и сама от души улыбаюсь. Чувство триумфа прочно укоренилось в моей груди, и я готова принять следующий вызов, каким бы он ни был.
***
Проходит несколько дней, и жизнь в особняке начинает налаживаться. Люди сыты и заняты делом, внутренности особняка понемногу принимают более представительный вид. Даже погода, кажется, становится более приветливой.
С помощью Пьера и Леруа (пусть и весьма неохотной), мне удается восстановить часть финансовой истории этих земель. Оказывается, основной доход Хребтов на данный момент — это огромные налоги, из-за которых люди едва сводят концы с концами. Оставшуюся часть денег приносят немногие работающие угольные шахты. Однако, с каждым месяцем их прибыльность только падает.
Пока они еще могут хоть как-то перекрыть наши нужды, но уже очень скоро потребуется что-то менять. И одним из вариантов, который напрашивается сам собой, является поднятие налогов.
Чего я хочу всеми силами избежать.
В идеале, я хотела бы их еще и снизить насколько это возможно. В конце концов, в таких тяжелых условиях люди должны закупать впрок много продовольствия. Помимо этого, у них должны оставаться деньги на лекарства и целителей, чтобы история, которая произошла с Тибо, не повторилась с кем-нибудь еще.
Я до сих пор всем сердцем переживаю за него и его утрату. Если это возможно, я хотела бы как-то унять его боль, только пока не представляю как это сделать.
Но сейчас все мои мысли заняты тем, как можно облегчить и без того непростую жизнь обитателей Хребтов.
— В конце концов, это несправедливо… — шепчу я, чувствуя, как гнев поднимается внутри во время очередного просмотра отчетов, — Люди должны счастливо жить, а не беспокойно выживать!
Одним из вариантов, на который я возлагаю огромные надежды — это сотрудничество с Грейратом. В обмен на бесплатное пользование небольшой частью Хребтов, мы добиваемся того, что они будут привозить нам больше продуктов, которыми можно будет торговать с соседями. Было бы идеально, если бы у нас получилось привлечь в Хребты и других торговцев, превратив это место в центр торговли, но в данных условиях это вряд ли возможно.
Пока стоит работать с тем, что есть…
Дверь моего кабинета вдруг резко распахивается, и внутрь влетает Раймонд. Его лицо напряжено, а голос неожиданно хриплый:
— Мадам, вы нам срочно нужны во внутреннем дворе! Прибыл гонец из шахтёрского городка Камильи. Он умоляет вас о помощи. Говорит, что произошло нечто ужасное!
Слова Раймонда заставляют меня побледнеть. Я мгновенно откладываю бумаги, чувствуя, как внутри поднимается тревога.
— Раймонд, не томи, — я уже обхожу стол, направляясь к выходу. Мои шаги ускоряются, стук сердца отдается в ушах, — Рассказывай все как есть.
— Я и сам точно не знаю, мадам, — отвечает Раймонд, его лицо при этом напряжено, — Он просил встречи с мсье Ренье или Леруа, но услышав, что теперь Хребтами управляете вы, настоял на том, чтобы позвали именно вас. Ни с кем больше он не хочет говорить.