В тоже время, тот, кого этот тип назвал Раймондом, кидает на него напряженный взгляд.
— С каких это пор ты стал таким кровожадным, Тибо?
— С тех самых, когда по вине этого проклятого Ренье, я лишился супруги! Если бы он выплатил нам компенсацию, у нас были бы деньги на лекаря, когда она заболела. Но этого не случилось и моя дорогая Нари ушла… так что я считаю справедливым теперь забрать ее жизнь!
Мне по-человечески жалко Тибо, но в этот момент меня захлестывает обида и возмущение. Прямо как несколько минут назад, когда стражники, которые должны были меня охранять, бросили меня, обвинив, что это из-за меня они оказались в такой ситуации. Вот и Тибо делает меня виноватой просто из-за острого чувства отчаяния и желания отомстить Арману.
— Мне это не нравится, Тибо! — резко дергает головой Раймонд, — Я уже сказал, когда мы решились взять в руки оружие, что не станем жестокими головорезами. Мы не будем никого убивать без надобности, даже если это жена Армана, — он делает паузу, а потом добавляет с нажимом, – ОСОБЕННО, если это жена Армана.
— Я не понял, ты ее выгораживаешь?! — рычит Тибо, — Может, как раз из-за того, что мы не действуем решительно, Арман и не обращает на нас никакого внимания! Так мы никогда не добьемся своего!
Тишина повисает в воздухе. Разбойники натурально замирают, не сводя взгляда с главаря в ожидании его слова.
Мне кажется, будто в этот момент мое будущее висит на тончайшей нити. Я замечаю, как Раймонд бросает оценивающий взгляд на своих людей — словно прикидывая кто из них чью сторону выберет.
Наконец, он поворачивается к Тибо и решительно произносит:
— Я не выгораживаю ее, а предостерегаю тебя и всех остальных от необдуманных поступков. Я могу понять твою боль, тем более что Нари я знал очень давно. Только ты и правда полагаешь, что она была бы рада, если бы узнала, что ты решил пренебречь жизнями наших товарищей? А именно так ты сейчас и поступаешь.
— Что за чушь ты несешь?! — наседает на Раймонда Тибо.
— Я всего лишь говорю, что твой план обречен на поражение с самого начала. Ведь если ее слова правдивы, — он кивает в мою сторону, — тогда Арману не будет никакого дела до того, что мы сделаем с его женой. А если же нет… тогда, избавившись от нее, ты лишь добьешься того, что Арман сотрет нас вместе со всеми Хребтами с лица земли.
По лицу Тибо пробегает тень отчаяния.
— И что ты предлагаешь делать? Отпустить ее как ни в чем не бывало?!
Тибо стискивает зубы, его руки сжаты в кулаки. Но в глазах видна борьба — разум борется с жаждой мщения. Я знаю этот взгляд. Это смесь боли и разочарования, когда логика сталкивается с чувствами. Его гнев переходит все границы, но даже он не может игнорировать силу слов Раймонда.
Я делаю глубокий вдох, понимая, что сейчас решается моя судьба.
— Скажите, неужели вам по душе то, чем вы занимаетесь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.
— Чего?! — разворачивается ко мне Тибо, у которого на лице застывает недоумение. И даже Раймонд вопросительно вскидывает бровь.
— Я спрашиваю, по душе ли вам устраивать засады, нападать на людей, шантажировать и вымогать?
— Конечно, нет, но Арман не оставил нам иного выбо… — начинает оправдываться Тибо, однако я его перебиваю.
— Тогда почему вы отказываетесь от моей помощи? — смотрю ему прямо в глаза, чувствуя как внутри меня все ходит ходуном.
Судя по всему, Тибо пользуется не меньшим уважением, чем Раймонд. А, значит, от его слова зависит практически все.
— Я предлагаю вам забыть о разбое и присоединиться ко мне. Можете мне не верить сейчас, но в будущем я собираюсь сдержать свое слово и решить ваши проблемы. А, учитывая, что у меня тоже огромные претензии к Арману, когда я в следующий раз встречусь с ним, то спрошу с него за каждую закрытую шахту, за каждое невыплаченное жалованье. Конечно, вы вольны попытаться использовать меня как заложницу, в надежде что ваш план сработает и Арман, вместо того, чтобы отправить войска, приедет сюда сам с мешком денег. А можете довериться мне и тогда вам не придется рисковать ни собственными жизнями, ни жизнями и здоровьем своих родных.
Я выдыхаю, чувствуя как трясутся мои руки. Никогда еще я не держала настолько волнительной речи. Тем более, перед вооруженными до зубов разбойниками, которые до сих пор смотрят на меня настороженно.