- Алёне шестнадцать лет, Наташа, - строго произнёс Женя, хватая жену за руку.
- Не прикасайся ко мне. Ты совсем умом тронулся? Она же несовершеннолетняя?
- Алёна будет жить с нами. И она не любовница, а моя дочь.
- Чего? – вот эта заявочка мужа полностью вывела женщину из равновесия, - как это… ДОЧЬ?
- А так. Алёне шестнадцать. И она моя дочь. Теперь она будет жить с нами.
- Интересно, Женя, а где это она раньше жила все шестнадцать лет?
- Со своей матерью.
- Прекрасно. И почему она дальше не продолжает жить с матерью? Зачем ты привёл её в наш дом?
- Не в наш дом, Наташа, а в мой дом, - поправил жену, - да и разрешение у тебя спрашивать я не намерен. Алёна будет жить с нами. А как, почему и для чего, Ната, тебя это совершенно не касается.
- Но ты можешь хотя бы объяснить мне хоть что-то? Или завтра ты приведёшь в этот дом ещё детей от своих многочисленных любовниц?
- Всё может быть, дорогая. А ты, как правильная жена, примешь любого и каждого, кого бы я не привёл. Твоё мнение в этом вопросе меня совсем не интересует. Я думал, что за годы нашего брака ты уже выучила эту истину.
Наталья едва ли не задыхалась от гнева. Мерзавец её ни во что не ставит. Разговаривает хуже, чем с прислугой. Унижает. Давно пора перестать удивляться его выходкам.
- Мы можем хоть раз в жизни поговорить по-человечески, Женя? Просто объясни причину, по которой дочь твоя теперь будет жить с нами. Почему ты о ней никогда не говорил?
- По-человечески я уже как-то раз с тобой беседовал. Тогда, когда признался тебе в своих чувствах, а ты послала меня к чёрту. И моё последующее поведение стало лишь результатом твоего равнодушия, Наташа. И я о многом не говорю тебе, Наташа. Твоё дело заботиться о Кристине и меня ублажать. А ещё выполнять всё то, что я от тебя требую и не совать нос в то, что тебя не касается.
- Какой же ты… мерзавец! Ты объяснился, когда я была совсем девчонкой. Да в шестнадцать я и вовсе не думала о серьёзных отношениях. И не прикрывайся тем нашим разговором. Ты отлично понял, что ни в шестнадцать, ни в двадцать, ни в тридцать мой ответ для тебя не изменится. Поэтому ты загнал меня в ловушку, изнасиловал и силой держишь возле себя.
- Каждый в этой жизни получает желаемое самыми разными способами. Я получил тебя. Ты со мной. А на твои чувства мне плевать.
Наталье пришлось едва ли не давиться эмоциями. Отчаянно затыкала их в себя. Нет смысла распаляться. Ему всё равно. Поняла, что объяснений больше не будет. Муж не намерен ничего объяснять. Просто свалил на голову дочь и варись теперь как угодно в этом семейном очаге, которому более походит название адский котёл.
- К Алёне относись уважительно, Наташа. Посмеешь огорчить мою дочку и пожалеешь. Я доступно изъясняюсь?
Наталья ничего не ответила. Слов не было. Да разве сможет она пресмыкаться, унижаться перед юной соплюхой, которая, как ей показалось, совершенно не уважает жену отца?
Домой идти не хотелось. Но в душе теплилась надежда, что ошибается на счёт Алёны. Может быть девочка не такая и расхлябанная, какой показалось изначально!
.
Наталья пошла в комнату к Кристине. Кристина вышла с балкона, подбегая к матери.
- А куда ты собачку дела? Кому отнесла, Кристина?
- Отнесла и всё. Мама, а у нас гостья, да? – как-то подозрительно быстро спрыгнула с темы, - я видела, как папины люди принесли чемоданы в ту комнату, которую ты готовила для гостей.
Наташе очень хотелось рассказать дочке всё как на духу. Но нужно держать себя в руках.
- Кристина, а давай мы с тобой сейчас спустимся в холл, и ты сама спросишь у папы всё, что захочешь. Это же папина гостья. Уверена, он знает лучше меня кто она такая.
- А ты знаешь?
- Неа, - солгала, не понимая, как объяснить всё дочке. Евгений эту кашу заварил, вот пусть и объясняется теперь.
Кристина согласилась, а уже через пять минут подбежала к Евгению, хватая его за руку. Взгляд девочки сразу же встретился с глазами молодой девушки, рассматривающей её с особым интересом.
- Алёна, а это Кристина. Моя дочка. Ей шесть лет, - сказал Евгений, обращаясь к гостье и показывая на Кристину.