— Уважаемые жители Нортвуда, я вместе с вами скорблю об уходе нашего глубоко уважаемого Элдрика Сильвертона, — произносит он печальным голосом, — По правде говоря, я не представляю как мы будем дальше обходиться без его мудрых советов. Но единственное, что я знаю наверняка — как бы нам сейчас ни было трудно, мы должны двигаться дальше. И поэтому, пожалуйста, прошу вас разойтись по домам. Помяните нашего старейшину в кругу семьи, а завтра снова выходите на работу. Только продолжая трудиться на благо Нортвуда, мы не дадим его усилиям пропасть зря.
От его слов, как и от него самого, веет такой фальшью, что мне становится тошно. Пережив подобные потери, я могу почувствовать кто говорит искренне, а кто нет. Маркус же будто читает заранее написанный текст.
И, тем не менее, толпа послушно расходится, медленно двигаясь обратно в сторону дороги. А я в этот момент осознаю, что мужчины пугающим взглядом больше нет. Он растворился в окружающей суете, будто бы его никогда и не было.
Интересно, в какой момент он пропал?
— Ты чего крутишься? — спрашивает над ухом Корвус, заметив мое беспокойство.
— Рядом с этим Маркусом был человек… он смотрел на меня так, будто знал меня, — рассеянно отзываюсь я, все еще вращая головой по сторонам.
— Ничего удивительного, ты же сейчас в теле Айлин, а ее знают многие, — равнодушно пожимает плечами Тиарен, — Как ты могла убедиться, даже слишком многие.
— Нет, — настаиваю я, — Это не то. Его взгляд был не таким как будто он просто узнал меня. Он был… как бы это объяснить… особенным.
Корвус фыркает.
— Особенным? Может, он в тебя влюбился?
Я оборачиваюсь и смотрю на него с возмущением.
— Мне сейчас как-то не до шуток. От этого взгляда мне реально было не по себе. Этот мужик смотрел на меня так, будто был удивлен и недоволен тем, что увидел меня именно здесь.
Ожидаю от Корвуса очередной колкости, но он некоторое время молчит, будто обдумывая то, что я сказала.
— Вполне может быть, — наконец, отзывается он, — Не удивлюсь, если окажется, что Айлин водила кучу странных знакомств. Но тогда тебе надо быть вдвойне осторожней как с кем ты говоришь, так и о чем ты говоришь.
Задумчиво прикусываю губу. Похоже, планам Тиарена незаметно отсидеться в глуши не суждено сбыться. Если здесь действительно найдутся те, кто близко знаком с Айлин, то, как и сказал Корвус, с ними надо быть вдвойне осторожней. Кто знает на чьей они стороне и что предпримут, если вдруг узнают, что я на самом деле никакая не Айлин.
— Пойдем обратно к карете, — поворачивается к нам Тиарен, — Здесь мы больше ничего не узнаем.
Мы вливаемся в человеческий ручеек, который бредет по дороге, но не смотря на опасения Тиарена, внезапно становимся невольными свидетелями интересного разговора.
Хотя, правильнее будет сказать не разговора, а перешептывания. Крестьяне, идущие впереди, настороженно шушукаются друг с другом. До нас долетают лишь разрозненные обрывки. Но и того, что удается услышать, вполне достаточно, чтобы задержать дыхание.
— … думаете, Маркус действительно мог?
— Да слушай его больше! Он же сам небось на Элдрика волков и натравил!
— Точно! Маркус же как-никак… А тут еще и поверье это…
— Да сказки это все!
— Какие сказки! Мне дед рассказывал, что сам, лично…
А вот о чем там кому дед рассказывал, мы не слышим, потому что именно в этот момент кто-то из говорунов поворачивается и замечает нас, идущих позади. Сразу после этого, пихнув локтями шедших рядом приятелей, крестьянин что-то тихо им бросает и все разом смолкают.
Мы с Тиареном обменивается разочарованными взглядами, а Корвус применяет свою излюбленную тактику — хватает шедшего впереди крестьянина, требовательно разворачивает к себе и задает вопросы в лоб.
Спрашивает о чем они только что говорили, что за поверье и далее по списку, но крестьяне лишь извиняются, поспешно кланяются как болванчики и отмахиваются, что нам, должно быть, послышалось. Они говорили лишь об урожае, который недавно собрали.
Чем больше они юлят, тем больше Корвус теряет терпение. И это замечаю не только я. Тиарен мягко разжимает его руку, выпуская на свободу крестьянина и молча качает головой.
Недовольно цыкнув, Корвус отворачивается и дальше мы возвращаемся к карете уже в одиночестве.
— Не думал я, что в самом спокойном месте герцогства, где побег козы из чьего-то огорода это самое громкое дело, произойдет что-то в этом духе, — наконец, разрывает тишину Тиарен.