— Леди Маргарет, — не сдается Тиарен, — Разрешите хотя бы мне присутствовать при этом разговоре.
— Не смей мне перечить! — переходит на возмущенный крик она, — Убирайтесь отсюда!
Тиарен бросает на меня затравленный взгляд, полный сожаления и поворачивается, чтобы уйти. Но перед этим, я успеваю его шепотом спросить:
— Тиарен, скажи хоть кто это?
— Это… — с непередаваемой горечью отзывается он, — … наша самая большая головная боль
Глава 18
— Это наша самая большая головная боль… Твоя свекровь, мать Гранда, — тихо, почти со стоном отвечает Тиарен, а затем выходит, оставив меня в полном одиночестве перед моей новой «родственницей».
— Отлично, — тихо отвечаю я, — Семейные разборки, прямо как я люблю…
Стоит ли говорить, что это лишь сарказм?
Леди Маргарет подходит ближе, её парфюм — резкий, с нотками жасмина и чего-то ещё удушливого — буквально сбивает с ног. Я невольно морщусь, но стараюсь держать лицо. Её холодные глаза сверлят меня, как будто пытаются прожечь во мне дыру.
— Ты позоришь имя моего сына! — срывается она, её голос режет, как острое лезвие. — Думаешь, если ты одна из немногих, кто может подарить ему чистокровного ребёнка-дракона, то тебе всё позволено?
Я моргаю, пытаясь осмыслить её слова.
— Что? Какого еще ребенка-дракона? — в шоке спрашиваю я.
Я помню, что Рейнар представился драконом, но я думала, что Айлин человек. Иначе, как еще от их брака может получиться чистокровный дракон? Или что, для этого нужны какие-то дополнительные условия?
Уф… что за странные в этом мире правила!
Тем временем, глаза Матильды вспыхивают яростью.
— Не смей издеваться надо мной, Айлин! — шипит она, — Это тебе не шутки!
— А я и не шучу, — как можно спокойней отзываюсь я.
Но такое ощущение, будто мое спокойствие только сильнее выводит ее из себя. Голос свекрови поднимается на целую октаву выше, а щеки заливает румянец гнева.
— Твои выходки уже давно вышли за все рамки приличия!
Я делаю глубокий вдох, пытаясь не дать возмущению, которое все это время копится у меня внутри, выплеснуться наружу. Я не конфликтный человек, не любитель закатывать истерики, но если меня довести, я ведь могу и ответить. А, судя по бордовому лицу «свекрови», она и так в шаге от того, чтобы схлопотать какой-нибудь удар.
— Послушайте, давайте успокоимся. Я понимаю, что между нами возникли разногласия, но я уверена, что их можно решить тихо и мирно.
— Тихо и мирно⁈ — тут же перебивает она меня, — После всех твоих выходок⁈ Особенно после той, когда все вокруг заговорили о том, что ты оборотень! Это стало последней каплей в чаше моего терпения! Так моего сына еще никто не позорил!
Чувствую неприятный укол стыда от напоминания про последний слух. Да, согласна, здесь я накосячила, хоть это и не было сделано намеренно. В конце концов, даже Тиарен до сих пор не разобрался что это была за ерунда и почему оберег сработал на меня таким образом.
— Я правда сожалею насчет этого слуха, — совершенно искренне отзываюсь я, — Можете мне не верить, но это вышло случайно. Я понимаю, что это не снимает с меня ответственности. Но именно поэтому я обязательно найду способ все исправить. Вот увидите.
— Какое совпадение! — гневно скалится Маргарет, — Я приехала сюда как раз чтобы все исправить! Раз уж мой мальчик сам не хочет ничего с тобой решать, это придется сделать мне!
Я чувствую, как волна негодования поднимается внутри меня. Дыхание учащается, и я сжимаю кулаки, изо всех сил стараясь сохранять холодный ум. И, тем не менее, из-за ее скандалов, я задаю ей вопрос, который вводит Маргарет в ступор:
— Прошу прощения, но неужели ваш сын настолько беспомощен, что вы пытаетесь решить его проблемы вместо него самого? Рейнар хоть знает об этом?
Несколько секунд Маргарет только таращится на меня огромными глазами и хватает ртом воздух.
— Да как ты смеешь! — восклицает она, топнув ногой от возмущения, — Наши семейные дела — не твоя забота!
— Точно так же, как и наши с Рейнаром отношения — не ваша, — парирую я, поднимая подбородок, — И хотя у меня тоже есть претензии относительно этого брака и того, в каком положении я из-за него оказалась, я же не бегу с этими жалобами к вам.
Маргарет смотрит на меня, словно я только что оскорбила ее до глубины души.
— Ты переходишь все допустимые границы, Айлин.
— Ага, то есть ваши оскорбления и указания что и как мне делать — это не нарушение моих границ? — спрашиваю я, возмущенная подобным лицемерием.