— Ну, хоть какие-то пересечения с нашими приметами, — благодарно киваю я, — Хотя, что касается чеснока, у нас нелюбовь к нему все-таки больше приписывают вампирам.
Тиарен снова фыркает и довольно улыбается.
— Как тебе уже сказал Корвус, вампиров не существует.
***
После разговора с Тиареном, я решаю не откладывать все в долгий ящик и решить вопрос с Льюисом по поводу Скорбного Пира. Его я нахожу в кабинете, где он внимательно изучает какие-то документы.
— Вы уже закончили? — тут же поднимается из-за стола он.
— Да, — киваю я, — Тиарен объяснил мне все, кроме самого главного. Как проходит праздник и как я могу помочь в его организации. А еще… я хотела поблагодарить за то, что вступился за меня перед лицом леди Маргарет.
Льюис смущенно склоняет голову, на его губах проступает растерянная улыбка. Впрочем, уже в следующую секунду он как ни в чем не бывало поднимает на меня уверенный взгляд и говорит:
— В таком случае, позвольте мне рассказать об остальном. Так как в этом году к нам приедет барон Вилфорд со своей свитой, на наших плечах лежит проработка меню, которое можно будет предложить господам. Учитывая, что дорогих ингредиентов мы себе позволить не можем, я надеялся, что вы поможете нам с этим. Блюда, которые вы готовите, не только не найти где-либо еще, их, вдобавок, не так просто забыть.
От его похвалы мои щеки вспыхивают словно факелы. Никто и никогда еще так не отзывался о моей готовке. Поэтому, не смотря на то, что мне было безумно приятно, я смущенно опускаю глаза.
— Что касается остальных приготовлений, — продолжает как ни в чем не бывало Льюис, — то большая их часть лежит на плечах местных жителей. Обычно организацией занимался прежний староста. Но сейчас… в свете трагичный событий… — он запинается и смотрит в пол, — скорее всего, этим будет заниматься Маркус, его преемник. По крайней мере, я уже распорядился подготовить карету, чтобы обсудить этот вопрос.
— Тогда, может, я поеду с вами? — предлагаю я, — Чтобы потом не получилось испорченного телефона.
— Испорченного… кого? — таращится на меня Льюис, — Уверяю вас леди Айлин, что никогда на Скорбном Пиру у нас не было ничего испорченного!
***
Спустя некоторое время после того как мне удалось донести до Льюиса смысл фразы “испорченный телефон”, мы с ним едем по оживленным улицам деревни.
Воздух наполнен ароматами свежей выпечки и древесного дыма. Жители, заметив меня, все как один замирают и настороженно перешептываются. Хоть это и не просто, но я стараюсь не обращать на это внимания.
Когда мы оказываемся в доме старосты, к нам навстречу тут же выбегает Маркус. Его лицо как всегда выглядит подхалимским и заискивающим.
— Прекрасная леди Айлин, какая честь видеть вас здесь, — низко кланяется он, — Позвольте узнать чем я заслужил ваше внимание.
Услышав, что я лично хочу проконтролировать подготовку к празднику, Маркус внезапно расцветает в самодовольной улыбке. С насквозь фальшивым сожалением он передает мне часть своих обязанностей, хотя, по глазам, я вижу насколько он рад такому внезапному подарку.
Шутка ли — если барон вдруг останется недоволен праздником, вина будет возложена на него. А так он только поднимет лапки вверх и скажет, что, мол, леди Айлин захотела все сделать сама, а кто я такой, чтобы ей перечить.
Впрочем, как мы уже обсудили с Тиареном, это был единственный вариант остаться в относительной безопасности. А, значит, должна быть готова к любым рискам, связанным с этим решением.
Обсудив с Маркусом как они обычно обустраивают главную площадь под празднования, что проводят и показывают на ней, я, наконец, начинаю понимать различия между Скорбным Пиром и похожим праздником в моем мире. Но, вместе с тем, я понимаю как можно дополнить их торжество и на чем заострить внимание.
К концу нашего с Маркусом разговора, Льюис, который почти все это время сидит молча, выходит ждать меня у кареты. Я же задаю последние интересующие меня вопросы, с удивлением замечая, что за окном солнце уже клонится к закату, окрашивая небо в золотистые оттенки.
Выйдя из дома старейшины, я делаю несколько глубоких вдохов, стараясь отдышаться после удушливой атмосферы лицемерия, в которую я не раз окунулась за время нашего разговора. И тут же натыкаюсь на мощную фигуру в темном плаще, широкоплечую и высокую. Передо мной, скрестив руки на груди, и прожигая меня насквозь свирепым взглядом, стоит Нортон Блэк.