- Нет? Но как же тогда?
- Нет, ну, они есть. Но только электронные. Вот туда мы записываем уроки, домашние задания, ставим оценки, отмечаем отсутствующих. Ну, всё, как в бумажных журналах, только электронное. Скажите Елене Владимировне, она направит к вам после уроков Сашу. Это наш сидмин. Он установит вам журналы, логины, пароли, чтобы вы могли заходить. Ох, первое время мы намучились с этими электронными журналами.
- Информационная эпоха,- буркнул я и отправился в кабинет.
По пути заглянул к Елене Владимировне.
- Елена Владимировна, а как мне узнать, какая была последняя тема у пятиклассников? Я, конечно, могу спросить и у них. Но хотелось бы заранее настроиться.
- Никакая.
- Это как?
- А у них не было истории. Вот сегодня будет первый урок. Так что вам придется нагонять. Мы потому вас и пригласили.
- Ну, ладно! Это даже лучше начинать с нуля. И детям не нужно перестраиваться с одного учителя на другого.
В кабинете по-прежнему было тихо. Я повесил карту мира. Нашел указку. Это была лазерная указка.
Сел за учительский стол. Заняться больше было нечем. Стал ждать звонка, поглядывая то на детей, то на окно. За несколько кварталов над крышами возвышался строительный кран. Ну, вот и всё! Я начинаю. Точнее продолжаю. Я оглядел себя. Все-таки было бы лучше, если б на мне был костюм и галстук. Не в мои годы щеголять демократизмом. Напряжение во мне нарастало. Первый урок всегда самый главный урок и в жизни учителя, и в жизни детей. И надо найти самые правильные слова. Наконец звенит звонок. Я пережидаю несколько секунд. Поднимаюсь и здороваюсь.
- Ребята! Я буду у вас вести уроки истории. Надеюсь, что мы будем довольны друг другом. А уроки истории будут вызывать у вас только приятные чувства. Я буду стремиться к этому.
Я стал рассказывать об истории, какая это интересная наука, как ученые узнают о жизни людей в далекие времена, какие бывают исторические источники, почему для каждого человека очень важно знать прошлое своей страны и всего мира, на какие периоды делится история мира, и что нужно для того, чтобы получать хорошие оценки на уроках истории.
Я расхаживал от окна к дверям, махал руками, надувал щеки, рисовал на доске каменные топоры и скребки, показывал, как передвигался древнейший человек. Было такое ощущение, как будто я взлетел в небо и, распластав крылья, пролетал над лесами, полями, океанами и горами. Это был экстаз, восторг, что и держит многих людей в этой профессии. Вдруг, как будто меня подстрелили, я упал с небес на землю. Оглянулся вокруг. Никакого океана, никаких гор, полей и лесов. Я замолчал, поглядел на лица детей. Было такое ощущение, как будто внутри меня шевелилась холодная мерзкая змея.
Это были не лица, а бюсты, мраморные, застывшие, в глазах ни малейшей искорки интереса, никакой жизни. Мне даже стало страшно. Да что же это за дети такие? С таким же успехом я мог бы ораторствовать перед фонарными столбами. Но там хоть и не ожидаешь никакой реакции. Я знаю, что порой ребятам становится скучно. Тогда они начинают зевать, крутиться, переглядываться, ронять голову на парту. Они выражают свое отношение. Здесь же не было никакого отношения. Здесь не было жизни. И это было страшно. Я никогда ни с чем подобным не сталкивался. Как будто зимой открыли дверь на улицу и на тебя дыхнуло холодом.
Я обвел взглядом весь класс. Они не отвлекались, не занимались чем-то посторонним, не производили никаких звуков. Они просто сидели, сложив руки перед собой, с каменными лицами.
- А что происходит? – спросил я. – Вам неинтересно то, что я рассказываю? Не молчите! Говорите смело! И не думайте, что вы обидите меня. Я хочу услышать вас. Обидеть же меня вы можете только одним: своим равнодушием. Ну, смелее!
А в ответ, как у Высоцкого, тишина.
- Ребята! Быть может, вы боитесь меня? Напрасно! Меня не надо бояться. Я даже пообещаю, что никогда вам не буду ставить двоек. И не буду вызывать ваших родителей. Вы даже можете позволить себе пошевелиться, отвлечься, пошептаться. Если у вас есть какие-то вопросы ко мне, то задавайте смело, прямо с места. Можно даже не поднимать руки. И вставать совершенно необязательно. И вопросы можно задавать любые, не только по теме урока. Вам совершенно неинтересно то, что я сейчас рассказывал?
Я подошел к парте, за которой сидел мальчик с короткой стрижкой и ровным черным чубчиком, чубчик опускался ему на лоб.
Положил ему руку на плечо.
- Как тебя зовут?
- Меня?
- Ну, да. Я же с тобой разговариваю.
- Кирилл.
- Скажи, Кирилл, тебе было понятно, о чем я рассказывал?
- Да.
- Тебе было интересно?
- Да, было.
- Почему же у тебя было такое лицо? Такое лицо бывает у человека в фотоателье, когда фотограф говорит; «Замереть и не двигаться, и не моргать!» Но там в таком положении надо просидеть лишь несколько секунд, у тебя же четверть часа было такое же лицо.