Предисловие
Сейчас её нет. Мне всегда казалось, будто она прожила не один десяток жизней. Её глаза, почти такие же чёрные, как и омут её души, обычно не выражали никаких эмоций, однако умеющим видеть, а не просто смотреть было понятно — боль не уничтожила её чувства. Она научила их скрывать. В моих руках тетрадь. В ней много вклеенных листов и даже фотографий. Тут есть карта и пометки на её маршруте. Город за городом, человек за человеком — она приближалась к своей цели.
Я могу ответить на многие вопросы. Но мы сделаем это вместе. Ведь нас больше одного.
День 1. Someone Else
Часть 1: Кристен. Never Trust.
Никогда не доверяй.
Сейчас её нет. Мне всегда казалось, будто она прожила ни один десяток жизней. Её глаза, почти такие же чёрные, как и омут её души, обычно не выражали никаких эмоций, однако умеющим видеть, а не просто смотреть было понятно — боль не уничтожила её чувства. Она научила их скрывать. В моих руках тетрадь. В ней много вклеенных листов и даже фотографий. Тут есть карта и пометки на её маршруте. Город за городом, человек за человеком — она приближалась к своей цели.
Я могу ответить на многие вопросы. Но мы сделаем это вместе. Ведь нас больше одного.
***
Чужая.
_______________
Мы слишком много думаем о завтрашнем дне и откладываем всё на потом. Но если завтра не наступит? Тогда, возможно, мы упустим очень важные минуты нашей жизни, которые так и не попробуем на вкус.
_______________
День 1
Существует множество способов удивить меня, но моя подруга сегодня бьёт все рекорды: во-первых, она впервые пришла в школу без косметики, на и без того красивом лице; во-вторых, она опоздала на первый урок всего лишь на десять минут. Агата присела рядом со мной и, снова странность, прошептала:
— И кто она?
Да, я не поняла, о ком она говорит, но чтоб сама Агата Нирасса не знала хотя бы чего-то из происходящего в школе? О таком я не слышала.
— Ты о ком?
Подруга осмотрелась вокруг, затем выдохнула и улыбнулась.
— Видимо, я сильно поспешила. Успела бы нанести макияж, — она надула пухлые губы.
— Агата, я не умею читать мысли, может, объяснишь наконец?
— У нас новенькая, — заговорщицки проговорила она.
— Под конец года? — немного подумав добавила: — Только не вздумай доставать её расспросами. Наверняка на то были причины.
— Кристен, ты скучная. Меня ведь разорвёт от любопытства, — нахмурилась Агата.
Я закатила глаза и улыбнулась.
— Хотела бы это увидеть. Ты бываешь невыносимой.
Она в шутку толкнула меня в плечо. Мы стали припираться, пока миссис Стоун, преподаватель истории, не пригрозила вылетом из кабинета прямиком к директору.
Первый урок прошёл, во мне уже успело разгореться любопытство. Я почему-то представляла себе тихую замкнутую девочку, возможно, в очках, которую просто-напросто раздавят. Время шло, а я всё больше утопала в догадках: почему она перевелась сейчас, когда до конца учёбы остался всего месяц? Почему выбор пал на нашу школу, наш класс? Не уверена, что в других школах лучше, но конкретно наш класс собрал в себе не самых приятных людей. Даже моя лучшая подруга не отличается излишней добротой и отзывчивостью. Со мной она обычно мила, но порой ведёт себя так, что невольно приходит мысль: зачем, почему я всё ещё с ней? Эта блондинистая бестия может вывести из себя любого, я не исключение.
Под конец третьего урока классный руководитель объявила о пополнении класса. Агата схватила меня за руку, в предвкушении. Кем станет новенькая? Нашей подругой, врагом или изгоем?
Миссис Зиллберг, преподаватель физики и наша классная, женщина средних лет, провела девушку в кабинет.
— Эйприл Марми, прошу любить и жаловать, — улыбнулась она.
Напряжение Агаты стало почти физически ощутимым. Не обязательно быть телепатом, чтобы понять — она увидела в Эйприл соперницу. Вот так с первого взгляда.
Узкое лицо обрамляют идеально ровные чёрные волосы, кожа будто прозрачная, слишком уж бледная, будто никогда не знала солнца, густые ресницы, аккуратные губы. Тело тоненькое, казалось её, сдует от одного лишь дыхания. Тонкая, хрупкая, красивая. Но этот воздушный образ был разрушен в тот момент, когда она подняла глаза. Сила и равнодушие. В её взгляде отчётливо читалось: плевать, я на вас всех хотела.