Учителя, будто почуяв слабину, превратились в истинных стражей Преисподней Знаний. Медуза Горгона, медленно проплывая по коридору, услышала бесёнка, и её змеи зашипели в негодовании.
— Шпаргалка? Милый, я тебе взглядом отдых на год обеспечу, — леденящим шёпотом навевая ужас прошипела она, и её змейки синхронно с её речью закивали, соглашаясь с хозяйкой. — Бесплатно. Прямо на экзамене. Хочешь потренироваться?
Рядом с Медузой Горгоной моментально образовалась зона отчуждения размером с класс.
Лепрекон Золотович, ведя предэкзаменационную консультацию, потирал руки и деловито щёлкал костяшками:
— Помните, сорванцы, на экзамене по Финансовой Магии каждый неверно посчитанный процент – минус золотая монета из вашего кармана в мой! А то и две! Добровольные взносы приветствуются заранее!
Даже обычно томная Лаура Ламиевна хмурила свои идеально подведённые брови:
— Концентрация, детки! Представьте, что экзаменатор – ваш предмет страсти! Соблазните его... знаниями! Или хотя бы намёком на глубокое понимание предмета!
В эпицентре этого ада, за столом в углу столовой, сидело Трио Бедствия: Вит, Карл и Арзлет. Стол был завален не просто книгами – это был стратегический запас интеллектуального отчаяния. "Трактат о способах отлынивания" (автор неизв.), "Основы Пакостей: Теория и Практика (с автографом Сатанаила Абаасовича)", "Некромантия для Чайников (Идиотов)" и конспекты – всё смешалось в кучу, перемежаясь пустыми баночками от "Энерджайзера" — напитка Чистой Злобы и Кофеина.
Карл яростно чиркал пером по полям учебника, его гордость — причёска «ёжик» казалась помятой, как после урагана. Со стороны могло показаться, что он конспектировал, а на самом деле, рисовал карикатуры. На одной была изображена Медуза Горгона в виде огромной жабы со змеями вместо волос, сидящая на горе́ черепов с надписью "Не сдал!". На другой Лепрекон Золотович с жадным блеском в глазах выгребал лопатой золото из карманов плачущих бесенят.
— Вот так их всех! – пробормотал он мрачно, протыкая пером бумагу насквозь в районе сердца нарисованного Лепрекона.
Лицо Арзлета было бледно-зелёным от напряжения, парень водил пальцем по схеме в "Некромантии для Чайников". От усердия он высунул язык, но даже не замечал этого.
— Не понимаю... – заныл он. – Вот здесь кость, тут эфирная связь, а это... кхм... неприличный орган грешника? Зачем он нужен для преобразования скелета в садового гнома?! Это же бред! — он резко отодвинул книгу, и та чуть не угодила в миску с мутным супом, который вяло пускал пузыри на углу стола.
Вит сидел, уткнув лоб в раскрытый "Кодекс Бесовской Этики: как врать красиво и без последствий". Его чёрные вихры с синей прядкой казались поникшими.
— Я сейчас сдохну, – объявил он миру в целом и столу в частности, его голос был глух, как стук костяшек домино в гробу. – Сдохну раньше, чем этот дурацкий экзамен по Теории Пакостей наступит. Они найдут мой труп, обвитый конспектами, с застывшей на лице гримасой ужаса перед вопросом номер три: "Назовите пять способов подложить свинью архангелу, не нарушая межмирового пакта о ненападении".
Он поднял голову и с отчаянием глянул на друзей.
— Мне конец. Официально. Лаура меня съест. Не в переносном смысле, она же суккуб!
Затем, как бы ставя точку в своём отчаянии, Вит снова опустил голову и громко, со всего маху, БАМ! – ударился лбом о твёрдую столешницу. Звук получился глухой и окончательный, как захлопывающаяся крышка гроба для надежд на удачную сдачу.
Карл лишь мрачно усмехнулся, дорисовывая рожки директору на своей карикатуре.
— Расслабься, Вит. Если тебя съедят, то хотя бы экзамен сдавать не придётся. Ты уже почти труп, а трупы, как известно, не аттестуются. Может, нам всем сто́ит сдохнуть для профилактики?
Звук лба Вита, ударившегося о стол, ещё витал в воздухе столовой, наполненном ароматами еды, смешиваясь с запахом неудавшихся заклинаний и всеобщего уныния. Арзлет вздрогнул, оторвавшись от злополучной схемы с гномом и неприличным органом.
— Эй, осторожнее! – пробормотал он, подбирая свою "Некромантию", вновь чуть не угодившую в пузырящийся суп. – Ты же не хочешь стать первым в истории бесёнком, который до экзамена получил сотрясение мозга от учебника по этике? Хотя... может, это и выход. Справка от лекаря-демона...
Карл, закончив протыкать бумажное сердце Лепрекона Золотовича, отшвырнул перо. Оно застряло в остатках какого-то желеобразного десерта. Его глаза, обычно озорные, горели сейчас мрачным, почти безумным огнём. Он вскочил, смахивая учебник со стола.