— Надоело! – его голос, обычно громкий, прозвучал сдавленно, как рычание загнанного зверя. – Надоело до чёртовой бабушки! Я не могу больше! Не могу видеть эти прокля́тые буквы, которые пляшут перед глазами! Не могу слышать этот вой отчаяния! Не могу чувствовать, как мои собственные мозги превращаются в кашу из формул и аксиом! — Он схватился за свой короткий "ирокез", будто хотел вырвать его с корнем. — Надо что-то делать! СЕЙЧАС ЖЕ! Иначе я... я... — он замялся, не находя достойной угрозы, и просто ткнул пальцем в груду книг, — ...взорву эту кучу макулатуры! Вместе со столовой!
Арзлет побледнел ещё больше, его зеленоватый оттенок кожи приобрёл мертвенную бледность. Он быстро огляделся, опасаясь, что крик Карла привлёк внимание Горгоны или Золотовича.
— Взорвать? КАРЛ! – зашипел он, пригибаясь к столу. – Ты с ума сошёл окончательно? Нас точно вычислят! И тогда не просто на пересдачу отправят – нас превратят в камень и выставят на всеобщее обозрение на Площади Вечных Мук, как пример неисправимых дебилов. Или того хуже, отправят в Рай на перевоспитание! Ты представляешь? Утренняя зарядка под солнышком?! Пение хором! Полезные каши! — парень содрогнулся, как от прикосновения святой воды. — Лучше уж пусть Лаура меня съест. По крайней мере, это будет быстро и... кхм… приятно.
Вит медленно поднял голову со стола. На его лбу красовался чёткий отпечаток корешка "Кодекса Бесовской Этики" – переплетённые чёртики и вилки. Но в его глазах, ещё секунду назад полных тоски, что-то изменилось. Туман отчаяния начал рассеиваться, уступая место знакомой искре, которая обычно предвещала либо гениальную пакость, либо катастрофический бардак. А чаще – и то и другое одновременно.
Он не стал сразу отвечать. Его взгляд скользнул по пустым баночкам из-под "Энерджайзера", по чернильным кляксам на рукаве Арзлета, по яростным карикатурам Карла на полях учебника. Он видел чернила везде: в учебниках, в конспектах, на пальцах, на столах, на нервных языках гарпий... Чернила были символом этого ада. Его орудием пытки.
И вдруг уголки его губ дрогнули. Не в улыбке отчаяния, а в хитром, озорном озарении. Огонёк в глазах разгорелся ярче.
— Взорвать... – начал Вит, его голос был тише обычного, но в нём появилась странная вибрация, заставившая Карла и Арзлета инстинктивно притихнуть и наклониться ближе. – ...Карл, это же так... банально, — он сделал паузу для драматизма. — Взрыв – это громко, быстро и разрушительно. А потом – тишина. И пепел. И чувство... пустоты. Нам нужно не разрушение. Нам нужно... оживление.
— Оживление? — насторожился Арзлет. — Чего? Моего желания учиться? Бесполезно, оно уже покоится с миром.
— Нет, не твоего желания, – Вит ткнул пальцем в огромную чернильную кляксу на странице перед Карлом. — Их. Чернил.
— Чернил? — нахмурился Карл, не понимая.
— Да! – Вит оживился, его глаза засверкали настоящим азартом. — Они же везде! В каждой книге, в каждом конспекте, на каждой промокашке! Они – сама суть этого экзаменационного кошмара! А что, если, — он понизил голос до шёпота, заговорщически оглянувшись, — они оживут? Если буквы, формулы, эти дурацкие вопросы...сползут со страниц? И начнут... ну, скажем, орать? Орать правильные ответы? Или... – он хитро прищурился, – не очень правильные? Представь: ты сидишь, пытаешься вспомнить третий закон подлости, а тут строчка из учебника по алхимии выползает тебе на руку и орёт: "Кипяти на медленном огне до появления запаха серы и глупых мыслей!" А формула по хаосу начинает рисовать на стене похабные картинки! А вопросы по этике... – Вит задохнулся от восторга, так ему понравилась собственная идея, – они начинают ДОПРАШИВАТЬ учеников: "Назови ТРИ причины! ОТВЕЧАЙ НЕМЕДЛЕННО!"
Карл замер. Его мрачный гнев сменился сначала недоумением, потом – медленно расползающейся по лицу восторженной улыбкой. Идея была абсурдной. Безумной. Идеально подходящей.
— Ох ты ж чёрт... – выдохнул он, и в его глазах вспыхнул ответный огонь. — Вит, ты гений Хаоса! Это же... прекрасно! Библиотека! Надо устроить это в главном читальном зале! В час пик! Когда там все зубрилы из Общества Пыльных Фолиантов!
Арзлет смотрел на Вита и Карла, как на двух внезапно объявившихся пророков апокалипсиса. Он был готов идти за своими друзьями куда угодно и совершать любые безумства, но…
— Оживить чернила? В ГЛАВНОЙ БИБЛИОТЕКЕ? Ребята, я, конечно, за любой кипиш, но вы понимаете уровень риска? – он понизил голос до шёпота. — Призрачные библиотекари, да и Медуза может заглянуть! Директор! Нас вычислят по энергетическому следу заклинания быстрее, чем вы скажете "аксиома"!