Вит почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Не страха. Азарта охотника, нашедшего первый след. Зачем? Что было там такого важного? Что скрывают?
Шорох.
Тихий, едва уловимый, но в наступившей после пика хаоса относительной тишине – отчётливый. Вит резко поднял голову, инстинктивно прижимая фолиант к груди.
Между стеллажами, в нескольких шагах, мелькнул знакомый мелкий силуэт. Себард! Маленький низший бесёныш, доносчик и соглядатай отца, двигался необычно. Не своей привычной шустрой рысцой, а крадучись, нервно озираясь по сторонам. Его большие уши дёргались, а хвост был поджат. Он скользил вдоль полок древних фолиантов, и его глазки-бусинки метались, будто он что-то искал... или проверял.
Себард остановился как вкопанный, когда его взгляд встретился с Витом. Морщинистая мордочка нечистика исказилась чистейшим ужасом. Он взвизгнул, высоко подпрыгнув на месте, и залепетал, заикаясь:
— В-Вит?! Т-ты что здесь делаешь?! Я... я ничего! Совсем! Просто... пыль сдуваю! Да! Опасная пыль! Очень вредная для старых фолиантов! Может аллергия быть! Или... или книжная моль заведётся! Страшная штука! — он судорожно замахал тряпицей, которую непонятно откуда вытащил. Его лапки дрожали и имитировать процесс сдувания не получалось. — У-уборка! Плановая! Да! Ничего подозрительного!
И, не дожидаясь ответа, Себард с тихим, испуганным ПУФ! исчез в клубочке сероватого дыма, оставив после себя лишь запах палёной серы и витающий в воздухе шлейф откровенной лжи.
Вит стоял, прижимая к груди тяжёлый фолиант. Шум библиотеки: смех, возгласы, бормотание оживших текстов, всё отдалилось, превратившись в глухой фон. В ушах парня звенело от собственного учащённого пульса, а перед его внутренним взором стояли:
- Слишком новые страницы среди древнего пергамента.
- Исчезнувшая история Шестого Круга.
- Нервный, лгущий Себард, вертевшийся именно здесь, именно сейчас.
— Странно... – прошептал он сам себе, медленно возвращая фолиант на пыльную полку, стараясь поставить точно так, как он стоял. — Очень... чертовски странно... — Витаиил провёл пальцем по корешку, где не хватало пыли. — Зачем кому-то подменять страницы про какой-то забытый, экспериментальный круг? И почему этот мелкий подлиза Себард здесь вертелся, как шпион на задании? Боится, что кто-то нашёл подмену?
Интерес к экзаменам по Теории Пакостей, к восторгу Карла и Арзлета, к восхищённому взгляду Винонны – всё это мгновенно померкло, отступило на второй план. В голове Вита зажглась новая, гораздо более яркая и жгучая лампочка. Тайна. Настоящая. Спрятанная в самом сердце школы. И он, Вит, нашёл к ней первую, зыбкую ниточку. Парень задержал задумчивый взгляд на фолианте и мысленно поставил на нём огромную, жирную метку: "Запомнил. Шестой Круг... Надо копнуть поглубже."
В кармане его куртки странная шестерёнка, которую он теребил во время занятий с Винонной, вдруг показалась тёплой и... значимой.
Хаос в библиотеке, как и любое буйство магии, начал постепенно угасать. Заклинание "Танец Строк", и вложенное в него Витом отчаяние и общая энергетическая встряска, исчерпали свою силу. Строчки, оравшие правильные и не очень ответы, потихоньку смолкли и поползли обратно на страницы, оставляя после себя лишь мокрые чернильные разводы. Формулы по Теории Хаоса, нарисовав последний похабный символ на потолке, растворились в воздухе, как дым. Некромантическая диаграмма, наконец-то приделав гному тот самый спорный орган, замерла в позе победителя. Даже самые назойливые вопросы по Этике, получив наконец истеричные или абсурдные ответы от загнанных в угол учеников, удовлетворённо умолкли и испарились.
В зале воцарилась странная, непривычная тишина, прерываемая лишь сдавленными всхлипами смеха, вздохами облегчения и шуршанием тряпок призрачных библиотекарей, которые с удвоенной энергией принялись за уборку чернильных следов. Ученики переглядывались. На смену панике и отчаянию пришло... облегчение. Коллективный нервный срыв обернулся коллективной психотерапией. Стресс был выпущен паром безумного веселья. Зубрилы из "Общества" выглядели потрёпанными, но уже не столь надменными. Даже спиралерогий бес, выбравшийся из-под стола, лишь устало поправил очки и пробормотал:
— Ну и нервы у малолеток...
— ВНИМАНИЕ! ВСЕМ! – внезапно грянул из динамиков знакомый каждому хорошо поставленный голос Сатанаила Абаасовича. — ТОЛЬКО ЧТО ПРОИЗОШЕДШЕЕ В БИБЛИОТЕКЕ – ЭТО НЕДОПУСТИМЫЙ БАРДАК! НЕДОПУСТИМЫЙ! – он рявкнул так, что задрожали даже пылинки на дальних стеллажах. — ОЖИВЛЕНИЕ УЧЕБНЫХ МАТЕРИАЛОВ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АДМИНИСТРАЦИИ КАРАЕТСЯ... — голос директора на секунду дрогнул, в нём явственно послышалось усталое раздражение, смешанное с чем-то вроде... обречённости. — ...НАЙДУ ВИНОВНЫХ И НАКАЖУ! СУРОВО! ПО ВСЕЙ СТРОГОСТИ ШКОЛЬНОГО УСТАВА! А ТЕПЕРЬ – ВСЕМ УСПОКОИТЬСЯ И ПОКИНУТЬ ШКОЛУ! ЗАНЯТИЯ НА СЕГОДНЯ ОКОНЧЕНЫ, ВСЕХ ЖДУ ЗАВТРА! — Связь прервалась с громким кх-кх-кх, больше похожим на кашель, чем на угрозу.