— Доказательств диверсии у меня нет, — медленно произнёс он, открывая глаза. Взгляд его стал жёстким. — А вот доказательства учинённого вами беспорядка, сорванной контрольной и материального ущерба покрывают вас с ног до головы. Буквально. Поэтому решение будет простым и справедливым.
Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как съёжился Арзлет и напрягся Карл. Лишь Витаиил продолжал стоять неподвижно, почти равнодушно ожидая приговора.
— Раз вы так любите устраивать беспорядок, — продолжил Сатанаил, — значит, у вас есть врождённая тяга к энтропии. Я направлю эту тягу в конструктивное русло. Вы будете заниматься уборкой.
Карл было открыл рот, чтобы возмутиться, но директор поднял палец, и тот захлопнул его с громким щелчком зубов.
— Не просто уборкой. Вы отправитесь в старое восточное крыло. Там, если мне не изменяет память, полы не мыли со времён последней Инквизиции. Атмосфера соответствующая. Говорят, пыль в некоторых коридорах обрела самосознание и требует равных прав с другими жителями Ада. Вот вы и наведёте там порядок. Неделя отработки. Каждый день после занятий. Инвентарь получите у завхоза.
Это был гениальный в своей простоте вердикт. Он был и наказанием, и общественно полезным трудом, и способом избавиться от троицы на целую неделю. Сатанаил почувствовал тень удовлетворения.
— Свободны, — бросил он, отворачиваясь к окну и давая понять, что аудиенция окончена. Его рука уже потянулась к стопке докладов, мыслями он был уже далеко в хитросплетениях адской бюрократии и древних тайн.
Демонята молча развернулись и побрели к выходу, оставляя за собой три мокрые дорожки, вонючие и липкие. Но когда дверь за ними закрылась, Вит, вытирая с щеки особо жирный шмат слизи, почувствовал не только досаду. Восточное крыло. Заброшенное. Старое. Место, куда никого не пускали. Место, где могли храниться тайны. И где он, возможно, найдёт ответы на свои вопросы. Наказание внезапно стало привлекательным.
Для троицы нарушителей все занятия и контрольные на сегодня были окончены. Худо-бедно приведя себя в порядок, а затем получив у завхоза инвентарь для уборки, друзья поплелись к месту отбывания наказания.
Восточное крыло встретило их вздохом тысячелетней пыли. Ребята недовольно сморщили носы: воздух здесь оказался спёртым, плотным, словно его можно было резать ножом. Длинный коридор терялся в полумраке, прерываемом лишь тусклыми лучами света, что пробивались сквозь затянутые паутиной окна-бойницы. С высокого сводчатого потолка, украшенного почерневшими от времени гаргульями, с мерным, медитативным стуком падали капли. Каждая капля, разбиваясь о каменные плиты, звучала как отсчёт Вечности.
— Ну и дыра, — громко провозгласил Карл, нарушая торжественную тишину. Его голос гулко разнёсся по коридору и вернулся искажённым, приглушённым эхом. Парень с отвращением пнул своё ведро, и из него плеснулась вода, собираясь на полу в небольшую лужицу. — Неделю! Целую неделю в этом склепе! И всё из-за этого ботаника со спиральными рогами!
Арзлет тихо вздохнул, его взгляд обречённо метался по сторонам, выхватывая из сумрака зловещие тени.
— А… а вы слышали про это крыло? — прошептал он, и его шёпот прозвучал громче крика. — Говорят, здесь когда-то заперли целый класс двоечников, и они от голода съели своего учителя. С тех пор его призрак бродит здесь и пишет на стенах кровавые формулы. А кто их не решит… того он забирает с собой в вечный класс коррекции!
— Перестань выдумывать, — бросил Карл, хотя и сам невольно оглянулся. — Лучше бы помог. Эта грязь, кажется, старше самого Люцифера.
Вит молчал. Он единственный из троицы не чувствовал ни раздражения, ни страха. Лишь острое, пьянящее любопытство. Он медленно водил тряпкой по холодным камням, но смотрел не под ноги, а на стены. Архитектура здесь была другой. Древней. Более грубой и монументальной, чем в основной части школы. На некоторых плитах он замечал полустёртые символы, не похожие ни на один из современных демонических алфавитов. Здесь каждый камень дышал историей, которую вымарали из официальных хроник. Наказание? Нет. Это был подарок.
— Просто невероятно, — пробормотал Карл через полчаса унылой работы. Он возмущённо ткнул шваброй в особо стойкое пятно, похожее на засохший силуэт незадачливого беса. — Как можно было так всё запустить? Директор что, экономит на уборщиках? Мы платим за обучение бешеные деньги, а в итоге сами моем полы! Где профсоюз, я вас спрашиваю?
— Может, это не грязь, — поёжился Арзлет, отскакивая от стены, покрытой чем-то вроде застывшей слизи, — а тот самый растворившийся ученик! Он пытается принять форму! Видите, вот его глаз! А вот… кажется, щупальце!