— Мда-а-а… — тяжело вздохнул Высший демон. — А теперь и Лалита знает, что у неё есть дар предвидения… Кстати, — встрепенулся хозяин кабинета, ты вызвал отцов этих обормотов?
— Конечно, — часто закивал бесёныш, мужчине даже показалось, что у того сейчас оторвётся голова. — Вот только родители Арзлета сейчас оба на Земле и опекуном над ним назначен отец Карла, Савуфорон Эмирович Лядский.
Новость оказалась настолько замечательной, что у директора даже перестала болеть голова.
— Ммм… — промурлыкал он, уже прикидывая, что можно стрясти с хозяина АДБанкИнкКорпорэйшн.
Раздавшийся стук в дверь прервал его размышления.
— Кого там черти принесли? — недовольно проворчал он, и Себард метнулся к двери, приоткрывая небольшую щёлочку, чтобы посмотреть.
Раздавшийся тихий шёпот и шуршание вызвали его лёгкое любопытство, заставляя приоткрыть один глаз. Но бесёныш уже захлопнул дверь, таща в лапках маленький мешочек.
— Приходил посыльный от Савуфорона Эмировича Лядского. Принёс извинения за шалости своего сына и подопечного, и просил передать маленький презент в знак сожаления о причинённом ими неудобстве.
Мешочек из дорогого паучьего шёлка перекочевал в руки хозяина кабинета, и на его ладонь выпала цепочка с подвеской из баснословно дорогого и безумно редкого лунного серебра.
— Ца, ца, ца… — восхищённо поцыкал Сатанаил, любуясь изысканным украшением, — педант, миляга.
Извинение таким украшением стоило и происшествия в школе, и скандала с женой. Кстати… На губах мужчины заиграла дьявольская улыбка, и подвеска молниеносно снялась с цепочки. Теперь у него есть два подарка, чтобы заслужить прощение у обеих своих женщин.
— Сатанаил! — глухо прогремел голос Люцифера из-под пола. — Смотрю, ты заскучал в школе? Развлечений тебе мало? Значит, жди их!
Голос давно смолк, а побледневший директор школы продолжал сидеть, вжавшись в кресло и гадать, что же придумал Светоносный?
К нам приехал ревизор!
Директор лучшей школы Ада буквально лучился самодовольством, направляясь утром в свой кабинет. Примирение с женой было бурным и фееричным, и она даже не заподозрила, что подарок, полученный ею, неполный. Как же здорово, что провидческий дар Лалиты работает спонтанно и редко!
Значит, можно будет подумать, как подлизаться к обольстительной прелестнице Лауре. Уж сегодня-то после занятий он точно не сразу уйдёт домой, проверяя какие трусики она надела. Сатанаил даже зажмурился, представляя на упругой попке чёрные… нет, красные… нет, всё-таки чёрные кружевные стринги. Мурлыкая под нос навязчивую земную песенку, мужчина танцующей походкой продефилировал по ещё пока пустому коридору школы и открыл дверь своего кабинета.
Улыбка медленно сползла с его лица. Дверь оказалась не заперта, а в его кресле вольготно устроилась…
— Ламия, — проскрежетал Сатанаил, утро молниеносно стало не просто плохим, а продолжало скатываться в отвратительное, — какими судьбами к нам? Как ты вошла в магически закрытый кабинет? И отпусти уже наконец Себарда.
Маленький бесёныш висел в её руках кожаной тряпочкой. Его нетопыриные крылышки жалко свисали, а глаза закатились. Весь несчастный вид малыша вызывал жалость.
— Здравствуй, дорогой, — тихо прошелестела гостья, брезгливо отбрасывая в сторону Себарда, — твою защиту лишь ленивый не обойдёт, — она даже не пыталась замаскировать презрение в своём голосе.
Бесёныш, получив свободу, мгновенно пришёл в себя и рванул со всех крыльев к хозяину, прячась за его спиной и выглядывая из-за плеча. Хорошо хоть язык не показал демонице, а то и защита хозяина его бы не спасла.
— Я пытался не пустить её, — зашептал он на ухо своему господину, — а она на меня Баюна натравила, — ябедничал личный соглядатай директора. — Это он меня так приложил!
Кота нигде не было видно, кажется, он, как всегда, пошёл вынюхивать, нарушения.
— И чему или кому я обязан столь приятной встрече? — не выказывая даже малой части уважения, Сатанаил обратил своё внимание на демоницу, решив, что со вскрытым кабинетом он разберётся потом.
— Ну должна же я знать в каком состоянии приму школу, — сверкнула надменной клыкастой улыбкой демоница, выпрямляясь в кресле и нежно поглаживая кожу грешников на подлокотниках.
— А с какого перепугу я должен тебе её передать? И вообще, встань с кресла, не по размеру оно тебе. Да и смотришься ты в нём не соблазнительно, а словно оживший труп ученицы, решивший посидеть в кресле любимого учителя.