Не торопясь, они вошли в грандиозное помещение Школы №666, место, где вершились судьбы и произносились самые скучные речи. Сегодня актовый зал преобразился до неузнаваемости. С обшарпанных готических сводов свисали не только гирлянды из тускло мерцающих кристаллов, но и свежеполированные черепа грешников, поблёскивающие в свете, как жуткие диско-шары. По стенам были развешаны алые знамёна с вышитыми золотом девизами вроде “Зубрёжка – путь к посредственности!” или “Дал списать – помог товарищу!”.
Воздух в зале казался наэлектризованным ожиданием. Сюда уже собрались все ученики и преподаватели, создавая гул, похожий на жужжание растревоженного улья.
На сцене, за массивной кафедрой из костей грешников, возвышался Сатанаил Абаасович. Он молчал, обводя зал своим знаменитым пронзительным взглядом, и этого молчания было достаточно, чтобы гул голосов постепенно стих, сменившись напряжённой тишиной. Даже самые отпетые хулиганы замерли, потрясённые величием происходящего. Директор умел создавать момент.
Церемония началась.
– Итак, – голос Сатанаила, усиленный магией, пророкотал под сводами зала, заставив пыль веков посыпаться с потолка. – Поздравляю вас с окончанием экзаменов. И, прежде чем мы официально отправим вас на заслуженный отдых, чтобы вы могли три месяца терроризировать своих родителей, а не моих преподавателей, хочу отметить тех, кто в этом году проявил себя особенно… ярко.
Он сделал паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием. Его взгляд скользнул по первым рядам, где сидели отличники, но не нашёл искомого, и продолжил искать дальше. Наконец он остановился на ком-то в глубине зала.
– И лучшей ученицей этого учебного года, показавшей не только блестящие знания, но и умение сохранять хладнокровие, когда вокруг царит… кхм… творческий беспорядок, объявляется… Винонна Менес!
Имя прозвучало чисто и звонко. Сотни голов повернулись в сторону тихой лунной ведьмы, которая от неожиданности вздрогнула и смущённо опустила глаза. Она совершенно не предполагала такого публичного признания, но, прежде чем успела совсем растеряться, тишину разорвал оглушительный рёв.
– ДА! ЭТО НАША ВЕДЬМА! ВПЕРЁД, ВИНОННА! – заорал Карл, вскакивая на ноги и размахивая руками. Рядом с ним Арзлет, забыв о своей обычной робости, аплодировал так яростно, что его ладони покраснели.
– Она заслужила! – счастливо орал Арзлет, и его, идущую от души, радость подхватили сперва одноклассники, а потом и вся школа, аплодируя, улюлюкая и свистя.
Витаиил тоже аплодировал, но смотрел не на сцену, а на Винонну, и видел, как на её щеках проступил лёгкий румянец, а на губах появилась робкая, но искренняя улыбка, адресованная им троим. В этот момент он гордился за неё так, словно это была его собственная победа.
Сатанаил дождался, пока волна восторга немного утихнет, и жестом пригласил Винонну на сцену. Там смущённой ведьмочке Лаура Ламиевна вручила диплом из драконьей кожи, тут же хватая новый для следующего награждаемого. Когда все тринадцать отличников были отмечены и отпущены в зал, директор снова обратился к ученикам. Теперь тон мужчины изменился, в нём появились отеческие нотки, приправленные фирменным сарказмом. Это была лучшая речь Сатанаила Абаасовича за год.
– Дорогие мои исчадия, – начал он, и по залу прокатился смешок. – Будущие повелители кошмаров, заслуженные мучители, великие скупщики душ и начинающие бюрократы. Поздравляю. Вы выжили. Вы пережили ещё один круг ада, который мы из скромности называем учебным годом. Вы грызли гранит науки, хотя я знаю, что многие из вас предпочли бы грызть самих преподавателей.
Короткий смешок пронёсся по залу, делая атмосферу почти камерной, домашней.
– Вы справились. Кто-то с блеском, кто-то со скрипом, а кто-то проскользнул в щель между “неудом” и “удовлетворительно” с ловкостью пронырливого беса. Но все вы здесь. И это главное.
Директор вновь сделал паузу, обводя взглядом лица учеников и преподавателей. Вит почувствовал, как отец на долю секунды задержал на нём свой взгляд, в котором, удивительно, совершенно не было укора. Зато имелось что-то другое, сложное, чему демонёнок не мог дать имя. Может… гордость?
– Но не спешите радоваться, – продолжил Сатанаил, и его голос стал жёстче. – Это были лишь пробники. Тренировочные заезды. Настоящие экзамены ждут вас там, за стенами школы. В большом, страшном и восхитительно несправедливом мире.