– Вот… так уж… и обо всем? – старалась собраться она, уводя разговор в сторону, в то время как, преодолевая ее робкое сопротивление, ладонь политика подползала уже к трусикам.
И она вдруг ощутила, что такой напор обезоруживает ее, а между ног теплеет.
– Ну а как тут не забудешь, когда… – протиснувшись между сжатых бедер, его пальцы стали поглаживать низ ее лобка. – Когда тут такое… интервью и так всё…
Ее верхняя нога как-то сама вдруг опустилась вниз, давая дорогу наглости его пальцев, она теряла волю к сопротивлению, неожиданно для самой себя.
«Неплохой материальчик получается!» – чувствуя, как начинает кружиться голова, подумала она, в то время как палец политика стал поглаживать ее промежность сквозь трусики. Она стремительно намокала между ног, и, почувствовав это, «бывалый охотник» потянулся расстегивать ширинку. Его наглости не было предела, и это просто обезоруживало ее, она ничего не могла с собой поделать, сдаваясь ему.
– И что же… вы? Вот так сразу? Всегда так… пытаетесь? – пытаясь сдержать дрожь в голосе, все же продолжала «брать интервью» она, хоть и такой ценой.
– Ну, если вот так… чувство нахлынуло… – вынимая стоящий член, бормотал политик. Он явно был уже не в себе от желания.
«Главное, тут теперь самой особо не ахать», – позволяя ему снять с себя трусики, приподняла она попу на стуле.
– Ничего уж тут не поделаешь, если нахлынуло, – раздвигая ей ноги, подсел он на ее стул лицом к лицу.
Закусив губу, она ощутила, как головка члена нащупывает вход в ее влагалище; редакционное задание явно перевыполнялось. Обхватив ее руками, и придерживая за ягодицы, политик еще что-то сказал, но она уже не поняла, что. Резкий толчок навстречу, и диктофон записал ее всхлип.
Редактор, само собой, получил только часть материалов. Политик был очень перспективным. Она прекрасно понимала это в наше-то циничное время, оставив последнюю часть интервью на будущее. Капитал ведь может быть разным.
Рассказ №78 «НЕБЛАГОЧЕСТИВАЯ МОНАХИНЯ»
Согрешив с подругой жены, он решил исповедоваться, но, как назло, батюшка заболел, и ему пришлось каяться монахине
Он не мог уже с этим нормально жить, воспоминания замучили его. Они стали настоящим кошмаром, и он решил пойти исповедоваться, надеясь, что это облегчит угрызения совести. В это время они как раз жили на даче, недалеко от сельской церкви, расположенной рядом с монастырем, и это удобно было сделать.
Но надо же было такому случиться, что батюшка, как назло, заболел, а точнее, чем-то отравился, причем почувствовал это, когда они хотели уже было начать исповедь. Ему и так-то нелегко было решиться на это, а тут еще предстояло приходить в другое время, которого могло и не быть. Он ведь специально выбрал момент, когда жена ушла по делам к соседке. И он стал просить батюшку найти замену.
– Отец, поймите меня, – канючил он, в то время как бедный священник держался руками за живот. – Я бы очень хотел не откладывать исповедь. Для меня это крайне важно, прошу вас. Если вы сами никак не можете, пусть меня исповедует кто-нибудь другой.
– Не могу, никому не могу такого доверить, сын мой. Ты же знаешь, как исповедь проводится, приходи в другой раз, – и священнослужитель торопливо убежал.
– Ах, черт! – ругнулся он и испуганно перекрестился (осторожней надо нечистую силу вспоминать в церкви-то). И так он при этом огорченно выглядел, что сложно было ему не посочувствовать.
Их разговор со священником случайно слышала стоявшая неподалеку монахиня и, видя, как он, бедолага, огорчился, подошла его утешить.
– Не расстраивайтесь так, завтра исповедуетесь, – участливо погладила она его по руке. – Что вы прямо с лица сошли?
– Да мне сегодня очень хотелось. Завтра, наверное, не смогу, а то, может, еще и передумаю.
– Исповедоваться передумаете? Это нехорошо, – покачала головой монахиня.
– Да я и так-то еле решился на это, совесть замучила, а тут на тебе, какой облом, – только что не плюнул он на пол церкви, да вовремя спохватился.
– Да вы, главное, в душе раскайтесь о содеянном, уже одно это очень хорошо.
– Раскаялся уже, вроде, да совесть все равно мучает.
– Что, уж так нагрешили?
– Да бес попутал. Вот и хотел попробовать исповедоваться. Думал, поможет.