Из глаз против воли хлынули слёзы, и я принялась ожесточённо утирать их. Хватит. Хватит цепляться за прошлое. Что было, то прошло. Теперь у меня другая жизнь, другой жених, мы обязательно поженимся и будем счастливы. У Антэро тоже есть суженая, так что пусть каждый останется при своём.
Я замотала головой, зачерпнула пригоршню снега с перил, опоясывающих террасу, и обтёрла щёки. Кожу обожгло холодом, и я немного пришла в себя.
Осталось только дождаться Матиаса. Он вот-вот выйдет из дворца и отвезёт меня домой. Да. Точно. Всё так и будет.
Слегка успокоившись, я задышала глубже и принялась уже не так торопливо расхаживать взад-вперёд. Да. Просто надо немного подождать. Матиас вот-вот появится. Матиас…
Но время шло, и никто не показывался. Точнее, из дворца то и дело выходили какие-то разодетые в пух и прах люди, выскакивали весело смеющиеся девушки; туда несколько раз запускали группы слуг, таскающие какие-то свёртки и ящики… один раз даже завели трёх огромных охотничьих псов, недружелюбно зарычавших на меня.
Однако никто, похожий на Матиаса, так и не вышел.
Сгустились синие зимние сумерки. В окнах домов, окружающих дворцовую площадь, да и в самом дворце начали загораться огни. В некоторых уже виднелись наряженные ёлки, готовые к грядущему празднику. Снег повалил гуще.
Матиас так и не появился.
Замёрзшая, продрогшая и полностью обессилевшая я вцепилась в перила и застыла, глядя перед собой невидящими глазами.
Почему Матиас не пришел? Он до сих пор занят, договаривается о чем-то с советником? Ну, не мог же он уехать без меня…
Вернее, я изо всех сил гнала от себя эту мысль.
В любом случае, уже бессмысленно ждать его. Надо думать, как самостоятельно добраться до дома. О том, чтобы дойти пешком, не может быть и речи — путь слишком уж не близкий.
Нужно во что бы то ни стало поймать свободную карету, вот только, как назло, рядом нет ни одной.
“А как же отец” — мелькнула страшная мысль, — “Я же так и не узнала, что с ним!”
— Что ты здесь делаешь? — вдруг раздался за спиной голос, который мне совершенно не хотелось слышать.
Глубоко вдохнув, я нехотя обернулась и встретилась взглядом с тем, кого меньше всего хотела увидеть.
Антэро Винтер стоял в дверях и пристально смотрел на меня. Возле него суетились слуги, которые накинули на его плечи отороченный мехом плащ, подали перчатки и едва ли не отгоняли долетавшие до него снежинки.
Вот только Антэро не обращал никакого внимания на суету вокруг. Он с явным неудовольствием следил за мной. От этого пристального взгляда я чувствовала себя неуютно.
Так смотрит строгий отец на напортачившего ребенка.
— Какое теб… вам дело… Ваше Величество? — недовольно ответила я, едва сбившись с непривычного обращения.
Впрочем, даже эта фраза оказалась слишком грубой. По крайней мере, все суетящиеся вокруг Антэро слуги, как один, замерли и вонзили в меня сочащиеся ядом взгляды.
В свою очередь, Антэро никак не отреагировал на мой ответ и одним мимолетным движением руки заставил исчезнуть облепивший его рой слуг.
Как только дверь замка закрылась, и мы остались одни, я почувствовала, как грудь неприятно сдавило. Как сильно я хотела видеть его здесь два года назад и насколько сильно я не хочу видеть его здесь прямо сейчас!
Антэро уверенным шагом подошел ко мне.
— Ждешь своего жениха? — сухо спросил он, глядя мне прямо в глаза.
— Даже если и так, то что? — выпалила я и резко отвернулась, желая только одного: чтобы он как можно скорее исчез. Желательно так же, как он сделал это перед нашей свадьбой — не говоря ни слова.
— Он не придёт.
От этих слов я почувствовала, будто меня кто-то ударил. Сильно, яростно, так, что весь воздух из легких выбило. В глазах потемнело, сердце замерло, а потом тут же полетело вниз.
Перед глазами всё поплыло, окружающий мир вдруг стал заваливаться на бок. Я вскинула руку, чтобы схватиться за перила, но они остались где-то слишком высоко.
Я не сразу поняла, что падаю.
Но, не успела я толком испугаться, как меня бережно подхватили сильные руки, а воздух наполнился до боли знакомым кедровым ароматом.
Я повернула голову, и перед глазами снова всплыло лицо Антэро. Только, на этот раз, я увидела в его глазах беспокойство. Впрочем, оно моментально исчезло, и его лицо снова стало серьезным и сосредоточенным.
Но больше всего сейчас меня взволновали слова, которые произнес Антэро. Слова, которые сами по себе были способны окунуть меня в тягучий омут болезненных воспоминаний. А уж произнесённые им, эти слова резанули больнее ножа.