Но отчего мне так больно?
Я уронила лицо в подушку и затрясла головой, пытаясь выбросить все это из головы. И снова безрезультатно…
Когда я подняла голову в следующий раз, в окне уже забрезжил жемчужно-серый рассвет. Где-то вдалеке прокукарекали первые петухи. Чувствуя, как от переживаний кружится голова, я со страдальческим стоном приподнялась на локте.
Пожалуй, пора приводить себя в порядок. Всё равно я больше не усну, а скоро заявится Матиас.
***
Карета Матиаса остановилась у наших ворот ровно в восемь, когда все только встали. Пользуясь случаем, я хотела снова поговорить с отцом, но тот был категоричен. Любые разговоры, вне зависимости от того, насколько они важные, должны подождать до тех пор, пока мы с Матиасом не вернемся обратно.
В итоге, к Матиасу я вышла столь же угрюмой, как и он сам. На нём было явно новое пальто, щегольская шляпа и сапоги, матово поблескивающие в свете утреннего солнца.
– Прекрасно выглядишь, дорогая, – небрежно сказал он, окинув меня быстрым взглядом, и склонился к моей руке.
– Доброе утро, Матиас, – откликнулась я, искоса поглядывая на него, – Папа сказал, ты что-то придумал по поводу нашей свадьбы.
На лице Матиаса промелькнула гримаса неудовольствия. Он кинул на меня быстрый холодный взгляд, но затем отвел его и натянуто улыбнулся.
– Скоро ты обо всём узнаешь, – он распахнул передо мной дверь кареты и подал руку, – Поехали.
Я замешкалась, растерянно глядя на чёрный зев дверного проёма. Сейчас как никогда остро на меня навалилась вчерашняя безысходность, когда я узнала, что нужна Матиасу только, как приложение к виноградникам.
И, как бы сильно я ни любила своего отца, как бы он не любил меня, но я не могла переступить через свои чувства. Сознательно сделать шаг вперёд, зная, что моя жизнь с человеком, для которого я ничего не значу, рискует превратиться в пытку…
Нет, это слишком.
Я должна решить всё раз и навсегда.
– Матиас, – я взглянула ему прямо в глаза, – Прежде, чем мы поедем, скажи пожалуйста… только откровенно… ты правда любишь меня? Или же я нужна тебе только для того, чтобы получить виноградники моего отца?
На лице Матиаса отразился целый хоровод эмоций. От ошарашенного и растерянного, до раздраженного и досадливого. Такого набора эмоций у него я не видела даже после того, как Антэро не дал нам своего благословения.
– Каролина... Как же ты любишь усложнять, – тяжело вздохнул он, буравя меня напряжённым взглядом, – И вообще, я думал, что детали нашего с твоим отцом соглашения останутся только между нами.
Он захлопнул дверь кареты и приблизился вплотную ко мне. Взял мои руки в свои крепкие ладони и взглянул прямо в глаза. Вот только сейчас его взгляд изменился. Он стал более тёплым и выразительным. Прямо как в тот день, когда Матиас приехал к нам, чтобы сделать мне предложение.
– В любом случае, договор уже не важен, – выдохнул он, поднося мои руки к своим губам.
Сердце в моей груди бешено забилось, я почувствовала, как пересохли от волнения мои губы. Сейчас Матиас расскажет всё о своих чувствах. И тогда я, наконец, делаю свой выбор. Твёрдый и окончательный, чтобы раз и навсегда закрыть самый больной и терзающий меня вопрос.
– Мы действительно заключили договор с твоим отцом, – Матиас уронил голос до шёпота, – Но это никак не связано с моим желанием стать одной семьей. Я даже помню тот день, когда оно возникло у меня. Это было ровно год назад… если быть точным, год и один день назад. Именно поэтому я вчера был немного на взводе. Я хотел, чтобы день нашей свадьбы совпал с тем днем, когда я тебя увидел и понял, что нам суждено быть вместе.
Матиас положил мои руки себе на грудь, а свои опустил мне на талию и мягким движением придвинул меня к себе. Я охнула , нервно сглотнула, но поддалась. Наши лица оказались в такой близости друг от друга, что его дыхание обожгло кожу.
– Тогда твой отец искал магов, способных справиться с неизвестной болезнью, которая приключилась с вашим виноградом, – так же шёпотом продолжил Матиас, – И я, как один из самых способных учеников магической академии, заинтересовался этим случаем. Мне не удалось помочь, но в тот день я впервые обратил внимание на тебя. Ты была в простом белом сарафане, с перевязанной красной лентой волосами. Даже зная, что из этого винограда не выйдет ничего лучше жмыха на корм скоту, ты всё равно бережно ухаживала за ним. Поливала, подкармливала, подвязывала лозы и подрезала.