— Приношу свои искренние извинения, — коротко поклонилась я.
Хоть ее оскорбления и задевали меня, но, с другой стороны, я не могла не согласиться с тем, что в нашем столкновении все-таки виновата я.
— И куда я дену твои извинения?! — девушка капризно вскинула голову, отчего её длинные волосы цвета спелой пшеницы рассыпались по плечам, — Ты мне все платье помяла! Знаешь, сколько оно стоит?
— Я правда очень извиняюсь, что я помяла ваше платье, — сухо ответила я, — но мне нужно идти.
Надела на лицо насколько милую улыбку, насколько это только возможно, и развернулась. Хоть у меня внутри все полыхало от возмущения, но сейчас моя голова была забита одними только мыслями об отце.
Поэтому моя цель сейчас состояла в том, чтобы свести все скандалы к минимуму и как можно быстрее разобраться во всем, что я услышала от Матиаса!
— Это куда ты собралась!? — возмущенно вскрикнула девушка, как только я повернулась к ним спиной.
Ее кавалер вдруг резко шагнул ко мне и цепкой хваткой схватил за предплечье.
— Отпустите меня, — обернулась я к нему, а, затем, кинув взгляд на капризную девушку, от которой едва ли не пар валил от недовольства, добавила:
— Я же извинилась перед вами. Что вам еще от меня нужно?
— Нужно?! — ее лицо так перекосило от ярости, что даже пудра была не в состоянии скрыть резко раскрасневшуюся кожу, — Нужно чтобы тебя кто-то научил манерам!
Вот тут меня уже кинуло в жар. Я хотела было ответить ей, что она здесь единственная, кому не хватает манер, но в этот момент она скомандовала своему кавалеру:
— Кириан, давай отведем ее к моему жениху!
Вцепившийся мне в руку мужчина без лишних слов поволок меня за собой по коридору. А позади с на редкость злорадным и мстительным выражением лица цокала каблуками капризная девушка.
— Сейчас ты пожалеешь о том, что вообще на свет появилась, деревенщина! — прошипела она мне в спину.
Я перестала вырываться. Бесполезно тягаться силой с тренированным воином, но я не позволю им видеть мои слезы. Я вскинула подбородок, на секунду обернувшись и взглянув прямо в лицо этой разодетой кукле. Жаль, что в этот момент она отвлеклась на пудренницу, которую вытащила из-под корсажа, и теперь придирчиво рассматривала себя в зеркальце.
Да что ж это такое-то! Меньше всего мне хотелось сейчас куда-то там идти. Тем более, с такой истеричной особой, как эта.
— Отпустите! Я не понимаю, что вы хотите, чтобы я сделала? — изо всех сил пыталась закончить это безумное представление я, но кавалер девушки упорно волок меня за собой.
Тогда как сама она, ни на секунду не отвлекаясь от пудреницы, ехидно насылала на мою голову всевозможные проклятья этого мира.
В итоге, остановились мы только у дверей тронного зала, которые учтиво распахнул перед ними дежуривший там стражник.
На секунду мое сердце испуганно упало вниз. Не хватало ещё, чтобы она оказалась невестой какой-нибудь высокопоставленной шишкой. У папы тогда могут возникнуть ещё бóльшие проблемы…
При воспоминании об отце сразу же всплыли в памяти обрывки услышанного разговора и меня опять захлестнула тревога.
Но она оказалась отодвинута на второй план противным голоском истеричной особы, которая, стоило только нам переступить порог тронного зала, тут же требовательно заверещала:
— Милы-ы-ый, разберись тут с этой простолюдинкой! Она посмела не только оскорбить меня, но и испортить мой наряд, который я с такой любовью выбирала специально для нашей встречи!
Оскорбить? Ничего себе, какая наглая клевета! Да я ей и слова плохого не сказала!
Не говоря о том, что её платье было в полном порядке! В конце концов, я его просто задела! Даже не наступила или испачкала!
Но все мое возмущение тут же сменилось ледяной паникой, когда все разговоры в зале резко смолкли и на меня уставились десятки глаз.
Правда, что странно, несмотря на то, что на меня пялились абсолютно все, ни один из них не проронил ни слова. Даже видом не показал, что знаком с этой особой. Лишь спустя долгие несколько секунд со стороны трона донесся тяжелый вздох. Который, в воцарившейся тишине зала, прозвучал как пушечный выстрел.
Я медленно повернула голову на этот звук и потрясенно посмотрела на того, кто его издал.
Антэро одарил девушку долгим тяжёлым взглядом, а затем перевел его на мужчину, который до сих пор сжимал мою руку.
— Паулина, достаточно, — сурово велел он.