— Шататься по ночам в Эдельвейсбери, да ещё в одиночку – не лучшая твоя идея, Рокси.
— Я была с тобой, — протестую.
— А сколько раз без меня?
Молчу. Джейс качает головой, продолжая:
— И твои выходки на баре тоже имеют мало общего со здравым смыслом. Ты ведь видела народ. Для чего, по-твоему, они собираются в клубе?
— Давай без нотаций. Я уже выросла с того возраста, когда нуждаются в нравственном воспитании.
— Рокси, — Джейс останавливается, чтобы посмотреть мне в глаза. — Просто сделай одолжение и не приезжай туда самостоятельно. Я не хочу искать тебя по всей округе, гадая, в какую задницу ты залезла.
— Начинается…
— Я не могу потерять ещё и тебя. Это ясно? — Джейс требовательно дёргает мою руку. — Ясно, спрашиваю?
— Ясно, — передразниваю его противным голосом. — Честь отдавать необязательно, командир?
— Засунь сарказм сама знаешь куда.
Подходим к квартире и топчемся у входа. Не знаю, спит ли Кайс, но мечтаю именно об этом, чтобы не заявляться перед ним в таком виде.
— Красивая песня, — вдруг говорю я и поднимаю голову на Джейса. — Я такую не знаю.
— Да, — хмыкает Джейс, соглашаясь. — Хорошая.
— Больно?
— Больно.
Конец разговора повторяется слово в слово, как после битвы у Периметра. И с тем же контекстом. Вздыхаю и примирительно заключаю брата в объятия.
— Я с тобой.
— Знаю. Идём спать, я на ногах не стою.
Прокрадываемся по коридору и разбредаемся по комнатам. Кайс не спит и встречает меня встревоженным взглядом.
— Всё нормально?
— Отлично, — натягиваю дежурную улыбку. — Мы были в «Драккаре» с Джейсом.
— Я чувствую. — Кайс морщит нос и смеётся. — Разит, как от пивной бочки!
— Заткнись, Феникс!
Скидываю одежду, направляясь в ванную, чтобы смыть пот и запах табака с волос. Кайс решает присоединиться, встаёт позади и прижимает меня спиной к своей груди. Обнимаемся под душем, греясь горячей водой. Чувствую поцелуй на шее, который спускается на плечо. Каждое прикосновение, как электрический импульс. Не выдерживаю и разворачиваюсь лицом к нему, чтобы сполна насладиться лаской. Кайс порхает руками по моему телу, нежно касаясь каждой царапины или синяка.
— Люблю, — шепчет он на выдохе.
— Люблю, — отвечаю ему в губы.
Он опять разворачивает меня спиной, вдавливая в стекло душевой кабины. Коленом разводит мне ноги. Кожа покрывается мурашками несмотря на горячую воду, льющуюся сверху. Дыхание сбивается, и каждое его касание дарит фейерверк эмоций. Так искусно играть на моих чувствах умеет только он. Ладони Кайса скользят мне на грудь, сжимая её. И я вспыхиваю от чистого желания.
Это лучше, чем водка или крышесносный спуск с обрыва прямиком в пустоту. Ванная комната наполняется нашими рваными вдохами. Выгибаюсь под сильными руками и умоляю не останавливаться. Нравится чувствовать, что он принадлежит мне целиком. Без остатка. Кусаю губы, ощущая приближение экстаза, и не удерживаю сладкий стон. Кайс накрывает мне рот ладонью, а я расплавляюсь под ним окончательно, будто топлёная карамель. Весь мир рассыпается звёздами.
Вдруг свет мигает. Я в панике вздрагиваю, а сознание на мгновение переносится из душевой обратно в лепрозорий. В затопленные коридоры с красным аварийным светом, затухающим от перепадов напряжения.
— Чш-ш, всё хорошо, — Кайс успокаивающе гладит меня по щеке большим пальцем. — Всё нормально. Я всегда с тобой.
Но нормально уже не будет. Шрамы исполосовали душу, а на сердце появились уродливые рубцы. Я теперь как Эдельвейсбери – помпезная снаружи и прожжённая до дыр внутри.
* Песня, которую исполняет Джейс - Prime Circle - Evidence (Acoustic)
Глава 2. Грёбаный страх
Веки разлепляю с трудом после настойчивого призыва проснуться.
— Который час? — язык заплетается.
— Почти семь, — Кайс целует меня в лоб. — Вставай, пьяница.
Мысленно зарекаюсь завязать с поездками в Эдельвейсбери. Поднявшись в постели, опираюсь спиной на изголовье. Усиленно протираю глаза и шлёпаю себя по щекам, приводя в чувства. В голове страшно гудит, а потолок всё ещё кружится.
— Я сделаю кофе, а ты собирайся. — Кайс выходит из комнаты. Слышу, как здоровается с Блю.
Плетусь в ванную, чтобы умыться ледяной водой. В зеркало целенаправленно не смотрюсь, чтобы не расстраиваться. Однако не выдерживаю и всё же бросаю короткий взгляд на отражение. Под глазами залегают тёмные тени, на щеке залом от подушки и волосы торчат во все стороны.
Что ж, без макияжа на люди не сунешься. Быстро маскирую следы вчерашнего загула, замазывая тональным кремом синяки. Подкрашиваю ресницы и губы, а вот с волосами приходится повозиться, продирая расчёской спутанные пряди. Решаю оставить их распущенными, потому что тугой хвост моя раскалывающаяся черепушка не вынесет. Возвращаюсь в комнату, надеваю чистую форму с крылатой нашивкой. Оценив труды, делаю вывод, что лучше уже не будет и, вздохнув, выхожу из комнаты.