— Всё нормально, — Джейс сжимает и разжимает кулак, будто пробуя, властен ли ещё над собственным телом.
Надежда во мне трепыхалась пойманной в силок птицей. Мы взяли самый большой временной порог — десять минут, — который остаётся в запасе после укуса переносчиков новых мутаций Папоротника. Потом необратимые процессы в организме уже не остановить, и первое, что случится, это потеря сознания. На фронте куда реже встречались особи – переносчики старого вируса, когда у укушенных есть в запасе часы.
У Джейса же осталась всего минута, чтобы войти в историю, как первому человеку, который приобрёл искусственный иммунитет от современной чумы.
— Я тебе никогда не прощу, если умрёшь, понял? — тихо говорю, а сама уже предвкушаю сладость грядущего торжества над смертью.
— Я понял это ещё в Оре, когда ты полоскала мне мозги, — усмехается Джейс. — А, если серьёзно, то я тобой горжусь. Правда. Всегда гордился, но теперь особенно.
— Потому что позволяю тебе творить всякую безрассудную фигню? — сглатываю подступивший к горлу комок.
— Нет. Безрассудная фигня – это по твоей части. Но я рад, что ты начала правильно расставлять приоритеты.
— Ты не дал мне выбора!
Джейс качает головой.
— Неправда. Выбор есть всегда, и ты сделала правильный.
Я понимала, о чём он мне говорит. Вакцина – это то, что контролирует вирус, а, значит, принесёт нам победу. Если не сейчас, то в будущем. Главное понять, что она работает, и тогда учёные смогут сделать так, что моя кровь перестанет быть единственным спасением.
Тридцать секунд...
Но меня чертовски пугало, что вакцину испытывает на себе Джейс, а не тот, кто меньше заслуживает жить.
— Время, — Джейс указывает на часы. — Поздравляю, мистер Картер. Вы со своей командой и моей сестрой сотворили чудо.
Элиот не сдерживает радостный клич, на который сбегаются учёные.
— Ты просто задница, Джейс, — я повисаю на его шее, крепко обнимая. — Заставил меня испугаться до мурашек!
— Работает! — Элиот поднимает руку Джейса, демонстрируя всем под громкие аплодисменты результат трудов последних двадцати лет.
С разных сторон доносятся «ура!», вверх подлетают халаты. Люди в порыве эмоций обнимаются, хлопая друг друга по спинам и поздравляя.
Да, чёрт возьми, мы сегодня сотворили историю! Сердце жжётся, расслабляясь от испытанного напряжения. Получилось!
— Не расслабляемся! — Элиот перекрикивает многоголосый хор. — Работаем над формулой! Нам нужно воссоздать её без крови Роксаны, чтобы как можно скорее организовать поставки лекарства на фронт.
Воодушевлённые учёные разбредаются по местам, продолжая обмениваться словами похвалы и гордости. А мы с Джейсом, пожав руку Элиоту, отправляемся готовиться к брифингу. У нас ещё есть пара часов, чтобы поспать и перекусить.
Дома застаём Блю за готовкой. Она жарит картошку, что-то тихонько наговаривая себе под нос. Когда мы появляемся на пороге кухни, она затихает и, зажмурившись на секунду, поднимает на нас заплаканный взгляд.
— Ты чего? — я прищуриваюсь.
— Ничего. День тяжёлый, а ночь... будет ещё хуже, — говорит Блю и смотрит виновато на Джейса. — Немного расклеилась, но уже всё нормально. Как прошло испытание вакцины?
— Она работает, — улыбаясь, сажусь за стол, а Джейсу знаком показываю, чтобы спрятал свою руку от Блю.
Впрочем, он и так это понимает, потому быстро ретируется с кухни в ванную и возвращается уже с перебинтованным запястьем. Края бинта немного торчат из-под рукава водолазки. Блю пытается расспросить нас о Крисе, но оставляет эту тему, сообразив, что Джейс не хочет о нём разговаривать. Она ставит на стол три порции картошки и тарелку со свежими овощами.
Едим молча. Джейс, казалось, как-то странно поглядывал на меня и на Блю. Будто хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. А Блю, наоборот, смотрела только в свою тарелку, разделяя ломтики картошки по размеру. Я связала их настроение с предстоящим выступлением Реверса против Беннета.
После нехитрого молчаливого ужина сворачиваюсь клубочком у себя на постели, обняв подушку Кайса. Она ещё пахнет им. Смесь одеколона с нотами кедра и стирального порошка. Не замечаю, как засыпаю, словно проходит несколько минут. И вот меня уже ласково будит Блю.
— Пора, — шёпотом произносит она, и у меня сердце начинает биться чуть быстрее.
Джейс уже ждёт возле входной двери. Снова кажется, будто он хочет что-то сказать или попросить о чём-то. Но он опять этого не делает, а у меня появляется нехорошее предчувствие. Почему-то задать вопрос самой страшно.