Твою мать, Рокси. Всё вышло из-под контроля. Нужно как можно скорее запустить генераторы и заблокировать автоматические перегородки в шахтах канализации и вентиляции, чтобы заражённые и перевёртыши не смогли передвигаться по ним. Иначе зоны эвакуации превратятся в ловушки, из которых не будет выхода.
А ещё без электричества скоро полностью отрубится вентиляция. Мощности той, что ещё функционирует на остаточной электроэнергии, хватит от силы на час-два. Потом та же зелёная зона станет долбаным парником.
Так. Спокойно.
— Сержант, вы слышали свою задачу, — обращаюсь к девушке, кивнув на кухонную группу. — Эвакуируйте их в санчасть. Дальше поступайте в распоряжение майора Ботмера.
— Принято.
Не обращаю внимания на Айзека, разинувшего рот в неозвученном возражении. Нужно связаться с охраной командного пункта и затребовать подкрепление. Уже делаю несколько шагов по направлению к выходу из пожарного коридора, откуда мы зашли с группой, как вдруг двери сами распахиваются. С противным лязгом они ударяются о стены, а в проёме появляются Споры. Две особи.
Вот же гадство...
— Все к лестницам! — приказываю я, делая несколько выстрелов по заражённым. Сержант тоже открывает огонь, помогая прикрыть отступление.
Повара кидаются к противоположному выходу из коридора на аварийные лестницы, а Споры бросаются на нас с сержантом с грозным рычанием. Жестом показываю девушке, что беру на себя правую особь. Она, кивнув, прицеливается в левую из электрошокового оружия. Провод с электродом попадает заражённому в шею, и он с визгом падает, извиваясь в конвульсиях.
Краем глаза замечаю, что кое-кто решил остаться в коридоре.
— Бестолочь, чтоб тебя!
— Шеф, я помогу! — Айзек делает пару выстрелов по вставшей на дыбы твари, а потом у него кончаются пули. — Блин…
— Потому что надо считать, сколько патронов у тебя в стволе! — взрываюсь я.
Прижимаю Айзека рукой к стене. Спора проносится мимо, не успев схватить мальчишку. Выхватываю из портупеи второй вальтер, заряженный разрывными пулями, и дважды стреляю Споре в голову. Та разлетается, как лопнувший арбуз.
— Сказала же выйти! — зыркаю на Айзека.
— Но ты же меня не бросила на арене! — упрямится он, выпятив подбородок. Хочется снова треснуть ему по затылку.
Сержант добивает вторую Спору. Не успеваем мы перевести дух, как в пожарный коридор залетают ещё три особи. Схватив Айзека за шкирку, толкаю его к дверям и на ходу пытаюсь связаться с командным пунктом:
— Лотос Командному пункту! Предупредите охрану, на этаже заражённые!
Сзади вскрикивает сержант. Обернувшись, вижу, как её зубами схватила за ногу одна из Спор и утаскивает в противоположную сторону. Ещё две Споры несутся на нас с Айзеком. Доля секунды на принятие решения. За дверью пять безоружных человек и мальчишка-доброволец. У Айзека кончились пули. А у меня их без перезарядки не хватит, чтобы уложить сразу три твари.
Выталкиваю Айзека на площадку и захлопываю дверь, едва успев опустить нижний засов. Верхний закрывает Айзек. В дверь с той стороны врезаются заражённые и долбятся в неё с рычанием. Крепления пока выдерживают натиск, но лучше не тормозить.
— Живее! — прикрикиваю на поваров, первой спускаясь по металлическим ступеням. Они послушно семенят следом.
Образ сержанта, которую тащит за ногу Спора, стоит перед взором болезненной картинкой. Опять потеря. Новая жертва ради спасения большинства. Вспоминается наш с Айзеком разговор про пять незнакомцев. Иронично получилось. Выходит, я только что выбрала незнакомцев. Но всё-таки сержант не была мне ни близкой подругой, ни тем более сестрой. Решения принимать легче, когда ничего тебя не связывает ни с одной из сторон. Значит, мой выбор в пользу большинства не считается?
— Рокси, это уже всё? Началось, да? — Айзек, хрипло дыша у меня за спиной, задаёт вопросы, на которые я и сама пока не знаю ответы.
Очень похоже, что так и есть. За всё время восстания Реверс ещё ни разу не атаковали. Беннет не заходил так далеко. И все другие сражения казались не такими судьбоносными. А сейчас у меня было стойкое ощущение, что запускается обратный отсчёт, по результатам которого мы будем либо праздновать победу, либо познаем поражение. И тогда… что? Наверное, уйдём в подполье, займёмся диверсиями. Или начнётся война похуже этой.
Цокнув языком, не отвечаю Айзеку и снова пытаюсь связаться с командным пунктом. Опять слышу старлея с помехами, но главное, чтобы он услышал меня.