Украдкой бросаю осторожный взгляд на дверь Криса, но тут же отворачиваюсь, почувствовав укол под рёбрами.
— А мне можно с тобой? — Вздрагиваю. Джейс стоит в дверях возле своей комнаты. Уже одетый. В руках вертит пачку сигарет. — Я тихо.
Молча киваю, и мы покидаем квартиру. Отмечаемся на охранном посту и, после коротких возражений военных, в тишине поднимаемся на лифте. Снова отмечаемся и получаем зелёный свет на выход из Реверса. Плетёмся вдоль дороги, ведущей к озеру. Намеренно обходим стороной Некрополь, хотя так быстрее срезать путь. Перед глазами тут же проносится воспоминание о похоронах.
Плач убитых горем родственников, монотонная речь проповедника. Море цветов, портреты погибших и почётные залпы орудий. А потом прощание у гроба с единственным телом, которое удалось спасти.
Присцилла лежала в белом платье в окружении красных роз, будто рассыпанных повсюду рубинов. В рыжих волосах запутался венец из остролиста, на губах бордовая помада, а кожа такая бледная, словно сделана из фарфора. Моя подруга выглядела как прекрасная лесная нимфа, уснувшая вечным сном.
— Тоже не спится? — прерываю молчание.
Джейс цыкает.
— Да как-то не очень. Решил составить тебе компанию, пока не сбежала сама.
С удивлением озираюсь на Джейса. Не думала, что он в курсе моих ночных похождений.
— Давно заметил? — смущённо спрашиваю.
— Как вернулся домой из лазарета, — Джейс невесело усмехается. — Ты громко кричишь.
— Не засыпаешь, когда ухожу?
— Нет.
Разговор обрывается вплоть до озера. Садимся на поваленное дерево и утыкаемся взглядами в водную гладь. Джейс прикуривает сигарету.
— С чего вдруг? — показываю на пачку.
— Не знаю, — он пожимает плечами. — Захотелось.
— Дашь попробовать?
Джейс подозрительно сощуривается, но, подумав, протягивает сигарету. Вдыхаю дым и тут же кашляю. Брат беззвучно смеётся, забирая отраву обратно.
— Ты скучаешь по нему? — стараюсь не смотреть Джейсу в глаза.
Проходит минута, прежде чем он отвечает, выпуская клубящийся дым:
— Скучаю.
— Сильно?
— Сильно.
Опять молчим. Джейс прикасается к месту, где вышла пуля, поправляя рубашку, торчащую из-под куртки. Замечаю это и всхлипываю.
Он отказался лежать в лазарете положенный срок, и после недели на больничной койке сбежал. Блю ругалась и метала молнии, взывая к разуму, но Джейс только отмахивался. Я тоже не долго выдержала. Мятные стены лазарета давили хлеще бетонной плиты.
— А простить сможешь? — поворачиваюсь, чтобы видеть выражение лица брата. Ни одна чёрточка не дрогнула. Теперь Джейс избегает смотреть на меня.
— Нет.
Вздыхаю и отворачиваюсь, наблюдая за сверкающей при лунном свете гладью озера.
— У меня тоже не выходит. Сначала ничего не чувствовала, а потом стала скучать. Ум подсказывает, так не должно быть, но ничего не могу поделать. Это нормально?
— А что считается нормальным? — отвечает Джейс вопросом на вопрос.
— Теперь уже не знаю.
— Иди сюда. — Он прикусывает сигарету и разводит руки, приглашая сесть ближе. Пододвигаюсь по шершавому бревну и утыкаюсь подбородком Джейсу в плечо. — Что тебе снится?
— Все они, — образно обвожу пространство. — Говорят, это мой крест.
Джейс хмыкает.
— Знаешь размеры моего креста? — Молчу. Он продолжает после очередной затяжки: — Кому и говорить о вине, так это мне. Они все были бы живы, не будь я самоуверенным козлом.
— Ты здесь ни при чём! — горячо возражаю. — Без тебя Беннет бы избавился от Рекса, и мы все рисковали не дожить до нового дня.
— А со мной они уже умерли, Роро. — Джейс глухо смеётся. — Без шансов, не пытайся. Мой персональный Некрополь сравнится размахом с настоящим. Я лишь надеюсь, что он перестанет пополняться новыми трупами.
— Просто хочу сказать, что ты поступил правильно. Я бы сделала так же.
— Пойдём в бар? — вдруг предлагает брат, соскакивая с дерева. Сверяется с часами. — «Сахар» ещё работает.
— Не хочу в «Сахар», — мотаю головой. — Поехали в пригород?
— О, чёрт, это нужно возвращаться, оформлять машину, регистрировать пропуск. — Джейс лениво перечисляет порядок действий, загибая пальцы. Но, заметив, как я поникла, соглашается. — Ладно, хочешь пригород, будет тебе пригород. Если поторопимся, успеем разобраться до двух часов.
Как в старые добрые времена несёмся галопом до Реверса, словно дети в предвкушении веселья. Но в нашем случае оно имеет горький привкус. Пока Джейс занимается машиной, я бездумно шатаюсь под боком, вполуха слушая переговоры с охраной.