— Согласен, — сразу принимаю её предложение. Время сейчас такой же ценный ресурс, как и пули.
Вдруг в коридоре, из которого мы свернули, доносится топот и рычание. Твою мать. Заражённые всё-таки последовали за нами, унюхали. Придётся делать ноги, если их там много.
Трое солдат в хвосте останавливаются и занимают позиции, притаившись за углом, чтобы прикрыть нас, пока мы осмотрим переход. Бегом преодолеваем сотню метров до заблокированных дверей. Люци вводит на механической панели управления универсальный ключ-доступ, какой есть у всего персонала корпорации на случай экстренного отключения света. Так можно не ждать, пока заработают лифты, а воспользоваться системой эскалаторов и добраться на любой ярус. При обычной аварии эскалаторы не прекращали работать, но сейчас что-то подсказывало мне, что переход умер. Там не горит даже аварийное освещение.
Сержант и его напарник, вроде того же звания, вооружённые приборами ночного видения, ныряют в темноту. За углом, где осталась часть группы, начинается стрельба. Рычание становится громче. Заражённых там точно не парочка. Это подтверждает крик одного из военных:
— В коридоре десять примитивных особей и две Споры! Прикрыть невозможно, отступаем!
— Эй, парни, что в переходе? — зовёт Люци, заглянув в темноту дверного проёма.
В ответ лишь тишина.
Глава 30. Опальный генерал
Джейс
Реактивные следы самолётов вспороли розовое небо. Сегодняшняя ночь необычайно светлая для зимы. Такая нелепая на фоне хаоса войны, царящего вокруг. Небо розовое, а снег на городской площади пропитался пеплом, топливом и кровью, отчего с высоты напоминает чёрно-бурое месиво. Подбитые машины замерли, сделавшись горящими надгробиями погибшим.
С высоты здания телецентра открывался вид на разрушенный город, лес и горный хребет. Там, где угадывались очертания гигантских спутниковых тарелок Реверса, полыхал огонь. Казалось, небо приобрело розовый оттенок из-за пожара.
Проследив за истребителями, скрывшимися в плотных облаках, возвращаю взгляд на Беннета. Рядом с ним, как домашняя зверушка, сидит перевёртыш в серебристой броне. Хвост размеренно покачивается туда-сюда. Интересно, как он подчинил тварь? В общем-то, я здесь тоже в компании Пантеры, потому сделал вид, что не особо впечатлён его любимцем.
Беннет смотрит на меня в упор. Немного улыбается. Мы одновременно подносим сигареты к губам. Где-то у подножия телецентра взрывается снаряд, вызывая мелкую дрожь пола, которую я ощущаю ботинками. Мельком отмечаю пару установленных на крыше пожарных будок с песком. Их можно будет использовать в качестве прикрытия, если переговоры выйдут из-под контроля.
— Я представлял этот момент, Джейсон, — произносит Беннет, выдувая дым через ноздри. Цепкие ледяные глаза скользят по месту ранения, оставленного мне Крисом.
— Я польщён, — отвечаю равнодушно.
— Даже чаще, чем встречу с Ройладом. Впрочем, оказалось, он этой встречи жаждет куда меньше меня, — продолжает Беннет, лениво растягивая слова в привычной манере. — Тебя вот трусливо прислал, как ручного пса. А ведь надо быть глупцом, чтобы не отличить льва от собаки. Я бы не разменивался таким активом.
Ручной пёс. Так и есть. Так я и сказал, когда час назад убеждал Рекса, что его на этой встрече быть не должно. Вернее, я повторил то, что уже говорил однажды. Он в этой шахматной партии король, а, значит, слабая фигура. А я его ферзь. Ну или ручной пёс для чёрной работы, как заметил Беннет.
Из облаков вынырнул подбитый истребитель. С низким гудением двигателей он стремительно пикировал острым носом вниз, оставляя за собой огненный след горючего. Беннет на мгновение отвлёкся, переведя глаза на самолёт, который с хлопком врезался в зеркальную многоэтажку в нескольких кварталах от телецентра. Я расслышал, как зазвенели стёкла, разбиваясь об асфальт.
Покатав сигарету большим и средним пальцами, Беннет ухмыляется своим мыслям и, глубоко затянувшись, бормочет что-то похожее на «собакам собачья смерть». Это про нас, что ли? Тех, кто не покорился его режиму?
Мне некстати вспомнилось, что Рокси всегда называла карателей бойцовыми собаками Реверса, не считала их ровней нам. Ей нравилось думать, что звёздочки на погонах и крылатые нашивки превозносят нас над обычными палачами, выполняющими грязную работу.
Мы-то элита. Должности высокие занимаем, решения локальные принимаем. А те так. Зверушки на цепи у политиков, отгрызающих головы по команде «фас». На самом деле мы были такими же бойцовыми собаками. С той лишь разницей, что, в отличие от карателей, имели право представлять официальную власть. Чем я сейчас и занимался.