Беннет склоняет голову набок, прищуриваясь.
— Допустим, я заинтригован. Что дальше?
— Ты поможешь устранить последствия войны. Сделаешь всё, чтобы ограничить распространение вируса, пока вакцина не поступит в массовое производство и не станет доступной для всех, — теперь я делаю шаг к Беннету, и между нами практически не остаётся свободного пространства. Чертовски приятно видеть, что это вышибает из комфортной зоны не только меня. Улыбнувшись, озвучиваю последний пункт: — И на официальной пресс-конференции пообещаешь неприкосновенность участникам Прайда.
— Я правильно понимаю, что мы сейчас обсуждаем полную капитуляцию Реверса? — недоверчиво уточняет Беннет, поглядывая на меня из-под поседевших густых бровей.
— Ты же сам сказал, что наше поражение – вопрос времени. Рекс считает, что нет смысла продолжать губить людей, борясь с армией мертвецов. Ты победил. Если сам, конечно, считаешь это победой, — я подбородком указываю на горящие здания и парочку рыскающих по туманной улице хищников. Ещё несколько тварей, сгорбившись, доедают чьи-то трупы возле входа в банк. — Такой он – твой новый мир? Лишённый осмысленности?
— Кто сказал, что мир должен быть осмысленным? — Беннет задумчиво ведёт бровью. — К тому же, мой новый мир наступит после объединения государств. Пока это всего лишь его фундамент, — он тоже смотрит на трапезу заражённых с непроницаемым лицом. — Всем реальным однажды кто-то бредил, Джейсон. Это сейчас новый мир кажется враждебным для людей. Но это изменится.
— Фундамент на костях – хреновое основание для мира, не находишь? — пожимаю плечами.
Он что-то мне возражает, но я не разбираю слов, потому что по связи приходит команда от Рекса:
— Заканчивай переговоры, у нас всё готово!
В эту же секунду Беннет делает резкий выпад, намереваясь сбить меня с ног, но я уворачиваюсь. Он выхватывает пистолет из портупеи и стреляет. Я успеваю закатиться под брюхо Пантеры, выпрыгнувшей вперёд.
Беннет всё-таки почувствовал подвох. Твою мать.
Долго прятаться под роботом не выходит. Пантера тут же сцепляется с перевёртышем, предварительно выстрелив в Беннета. Тот уклоняется от лазерного росчерка, прильнув спиной к пожарной будке. Яркая вспышка пролетает по касательной, оплавив камень до черноты.
Внизу слышится пулемётная очередь, крики и грохот. Было бы наивно полагать, что какая-то из сторон явится на переговоры без подстраховки. Я не сомневался в своих парнях. Все опытные спецы, никого в телецентр не пропустят. А здесь я сам разберусь.
В создавшейся неразберихе отступаю за вторую будку, ближе к выходу на лестницу с крыши.
— И что теперь, Джейсон? — долетает до ушей рокочущий бас Беннета. — Уничтожите весь квадрат вместе с невинными женщинами и детьми?
Это было его условием – встреча на территории города. Разумеется, здесь прятались люди. Но когда на кон поставлено всё, разве остаётся место для сантиментов? Беннет попался в ловушку своих же убеждений, рассчитывая, что Рекс пожалеет город.
Я не отвечаю куратору, и это его злит. Нет, он просто в бешенстве. Ведь его загнали в угол доски и объявили мат. Выглянув из-за стены, Беннет стреляет по моему укрытию, не позволяя мне сменить дислокацию.
— Уходи, мы прикроем дронами, — голос Рекса вклинивается в шум перестрелки.
— Нет смысла. Пока буду отступать, у него тоже будет фора, — отвечаю Рексу, выстрелив по показавшейся из-за будки фигуре Беннета. — Вызывайте огонь на мои координаты.
Где-то под рёбрами резануло острое разочарование. М-да. А всё так неплохо начиналось. Встреча состоялась, Беннет заинтересовался предложением Реверса. Связь с корпорацией наладили. Оставалось только мне свалить из города, оставив группу карателей-смертников прикрывать отступление.
Я даже поверил, что переживу эту ночь в отличие от своего бывшего куратора. Поверил, что вернусь домой и посмеюсь над тем, как Блю ругается сквозь слёзы. Крепко обниму её. А она бы стукнула меня по спине, заявив, что я несносен. И Рокси бы не смогла упрекнуть, что я «отпустил её руку».
Это вообще была такая по-детски глупая манипуляция. Она злила меня не на шутку. Когда сестра в минуты отчаяния припоминала мне эти слова, я готов был на стену лезть. Она же всё понимала, не маленькая. Сегодня мы есть, а завтра нас нет. И так всегда было. Мы с этой установкой росли. Просто не зацикливались.