— Претензии принимаю после работы, — усмехаюсь я и разрезаю ножом ладонь. От свежей человеческой крови эти мрази дуреют похлеще заражённых. — Эй, сержант! Давай сюда! Я такой вкусненький!
Сержант, повиснув одной рукой на цепи эскалатора, смотрит на меня сверху-вниз лихорадочным взглядом.
— Вкус-вкус-вкусненький, — мерзко повторяет за мной и спрыгивает на лестницу. Широко открывает рот, словно ему разрезали его от уха до уха.
— Ну, давай же, — ласково зову тварь и машу порезанной ладонью.
Дважды себя предлагать не приходится. Перевёртыш в прыжке сбрасывает личину сержанта и становится тем, кто он есть – человекообразным существом с длинными конечностями и змеиным языком. Выстреливаю в него разок, чтобы заинтересовать окончательно, и устремляюсь вниз по лестнице. Люци прячется за бортиком. Тварь галопом проносится мимо него.
— Шмель, дым! — командую я, и тот взрывает шашку.
Плотное облако скрывает полностью пространство в радиусе двадцати метров. Я ныряю в густые клубы, а перевёртыш мечется туда-сюда, побаиваясь последовать за мной. Прибор чётко подсвечивает мне силуэт Шмеля. Мы друг друга видим. Шикнув, жестами показываю ему заходить с левого эскалатора, а сам поднимаюсь по правому.
Заходим за спину танцующей возле дыма твари, встречаясь с Люци на площадке.
— Ку-ку, уродец! — хохотнув, Фрейзер швыряет гранату в обернувшегося перевёртыша.
Тот инстинктивно хватает её лапой и хрипит:
— Уродец! Ур-родец!
Взрыв разрывает тварь на кусочки, а до нас долетают брызги и ошмётки плоти.
Иде-мать его-ально.
— А ведь я только принял душ, — Люци с деланным трагизмом вытирает лицо.
— А я не успел, — усмехаюсь и отбиваю ему «пять».
Сладкий вкус победы портит раздавшаяся где-то снизу стрельба. Блю! Страх за неё мигом разгоняет ритм сердца. Два слепых и безоружных солдата точно её не прикроют.
— Бегом вниз! — спускаюсь в туман.
— Господь милостивый, ну пусть на этот раз там окажутся люди, — стонет с досадой Люци.
— И незаразные, — буркаю я.
Стрельба не прекращается. Пробежав несколько десятков лестниц вниз, понимаю, что стреляет не один человек. Перестрелка. По знакам на стенах определяю, что мы добрались до яруса полигона. Но Блю нет на площадке, стреляют ещё ниже. То есть где-то на пути к лабораториям.
Пробежав четыре пролёта, замечаю фигуру Блю и Сокола. Они прячутся за бортиком, Блю отстреливается от кого-то, прячущегося на лестнице левого эскалатора. Ещё двое или трое стреляют из технического помещения в правом углу этажа.
И это, чёрт возьми, люди! Не Палачи!
— Люци, Шмель, займитесь теми, что справа. Я помогу Блю.
Мы разделяемся. В полусогнутом положении подкрадываюсь к левому эскалатору и смотрю на противника сверху. Мужчина в военной форме. Рядом с ним труп. По габаритам женский. Прицеливаюсь и снимаю противника одним выстрелом.
Спускаюсь по лестнице, встречаюсь с Блю взглядом и жестом показываю ей, что справа зайдут наши. Она знаками докладывает, что Земной убит, а нападающие – это, судя по всему, диверсанты. Приглядываюсь к телам убитых. На головах у них закреплены какие-то устройства. Выглядят как защитные каски с проводками и лампочками.
Операторы? Чего?..
Глава 32. Лишние чувства
Рокси
Лазерный луч опалил броню на морде говорящего перевёртыша. Он оскалился и зашипел, царапнув лапой по полу. Три других встали на дыбы.
Крис делает жест рукой, будто прокручивает невидимую ручку, и Пантера выплёвывает новые лазерные заряды. Более яркие и мощные. Перевёртыши бросаются врассыпную.
Двое вскарабкались на стену, один вцепился в лестницу над нами и нацелил остриё хвоста на Криса, ещё один прыгнул прямо на Пантеру.
Крис толкает меня к перилам, а сам резко взмахивает ладонью, рассекая воздух горизонтально. Пантера отталкивается от пола и перехватывает перевёртыша в прыжке, вонзив когти-ножи ему в плечи. Тварь оглушительно взвизгивает. Они перекручиваются на сто восемьдесят градусов и шумно приземляются. Конструкция лестниц мелко задрожала, пара креплений отошла от стены вместе с кусками бетона.