— Мне тоже очень жаль, — говорю я.
— Мы почти их сделали, малышка Рокси, — Люци теребит прядь моих волос и улыбается кончиком губ. — Что скажешь насчёт того, чтобы пропустить пару стаканчиков кофе и пострелять по мишеням в дружеской компании?
— Скажу, что мне нравится, как это звучит, — тоже улыбаюсь ему сквозь слёзы.
Ещё сутки у нас не было ни минуты покоя. Мы по сантиметру отвоевывали наш дом у заражённых и мятежников Беннета. Благодаря маскирующему запах концентрату, который обнаружил Элиот Картер, расправляться с тварями стало легче. Ксандр Азаро раскрыл местоположения ещё нескольких диверсионных групп операторов с перевёртышами, которые должны были атаковать корпорацию.
Сегодня, на рассвете десятого дня пришло известие с фронта, что захвачен штаб Беннета вместе с бывшими советниками и членами Капитолия. Это стало переломной точкой в Войне цветов.
Мятежники сложили оружие. Кто-то сделал это добровольно и даже с радостью, потому что больше им не угрожали расправой с помощью Багрового папоротника. Не запугивали тем, что не выдадут новые порции вакцины. В отличие от той, что разработали в Реверсе, вакцина Беннета не давала иммунитет к вирусу и должна была вкалываться после каждого укуса. Кто-то из мятежников ушёл в подполье, продолжая устраивать диверсии, а кто-то предпочёл смерть плену.
Но несмотря на царившую в стране разруху и стаи инфицированных, заполонивших города, у нас появились надежды на будущее. То, в котором от Папоротника не останется и следа, и мир вернётся к привычному укладу.
Я, прикурив сигарету, устраиваюсь на поваленной обгоревшей сосне и подтягиваю ногу к груди. Озеро подёрнуто рябью от ветра, разносящего пепел и снег. Воздух на вкус такой же горький, как и сигарета. Уцелевшие после бомбёжки деревья чёрными копьями упираются в низкие серые облака. В прошлый раз я сидела здесь с Джейсом. А когда-то бегала сюда с друзьями и Крисом. Теперь никого из них нет, пейзаж изменился до неузнаваемости, и тоска остро ощущалась занозой в сердце.
Кайс хотел прийти к озеру со мной, но я попросила его приглядеть за Блю. Мы до сих пор не сказали ей о том, что я сделала. И она каждый раз радостно неслась в ангар, когда с фронта возвращались машины. Как раз новые приехали перед тем, как я трусливо сбежала на озеро.
Больше не было сил смотреть на то, как радость Блю сменяется грустью и нарастающим беспокойством. Надо сегодня сказать ей правду. Вот, в общем-то, я и пришла сюда, чтобы подготовиться к самому сложному разговору в жизни.
Выдыхаю дым, и он клубами вьётся в морозном воздухе, долго не рассеиваясь. Я разглядываю камыши и бормочу под нос заготовленные фразы, пытаясь подобрать к ним мягкую интонацию, чтобы звучали не так жестоко. Чёрта с два получается, на самом деле.
— Рокс, ты как? — в наушнике раздаётся хрипловатый голос Кайса.
— Паршиво, — честно отвечаю я, затягиваясь сигаретой. — Кто приехал?
— Машины из авангарда. Рекс вернулся, — он говорит это нарочито спокойно, но я понимаю, что Блю сейчас узнает всё от главы.
Чёрт. Чёрт!
— Ты сможешь отвлечь её?
— Ты же знаешь, что не получится. Она слишком долго этого ждала, — Кайс вздыхает и, помолчав немного, говорит: — Вернёшься? Скажем вместе...
— Да. Буду через десять минут.
Делаю новую глубокую затяжку и, отщёлкнув сигарету в сугроб, спрыгиваю с сосны. Шагаю между обугленными стволами деревьев вдоль кромки озера. С тропы хорошо просматривается грунтовая дорога и припарковавшийся на обочине грузовик с нарисованным лотосом на двери. Пара солдат дымят сигаретами рядом с машиной, оперевшись задницами на капот.
Я приказала патрулировать территорию. Наверное, часть группы сейчас обходит бывший Некрополь. Теперь там глубокие котлованы от снарядов. Споры часто используют их, как укрытие, подбираясь поближе к корпорации, где ещё не успели разобрать тела погибших.
Но, твою мать, я не приказывала ездить по одной машине. И уж точно не приказывала беспечно курить, пока вокруг бродят толпы голодных тварей, жаждущих полакомиться не только трупным мясом.
Нужно дать втык за нарушение порядка, и я уже собираюсь крикнуть солдатам «какого хрена?!», но тут в мёртвую тишину вплетаются хрустящие звуки. Останавливаюсь. Камыши впереди зашевелились. Выхватываю из портупеи вальтер и прицеливаюсь, подбираясь к зарослям.