— Не в этот раз. Он выбрал сторону, так пусть её придерживается, — сухо произносит Джейс.
— А кто такой Крис? — вновь вклинивается Айзек.
Да что за нездоровое любопытство?!
— Один говнюк, — комментирует Кайс и тут же наезжает на Айзека: — Чего ты подслушиваешь?
— Я же не специально, — оправдывается тот. — Вы рядом сидите.
— Так пересядь! Нечего уши греть.
— Молчу. — Айзек шебуршит чем-то в рюкзаке по соседству. — А поесть можно?
— Ты издеваешься?!
— Да отцепись от мальчишки, — смеётся Джейс. — Айзек, будь добр, не задавай вопросов, чтобы Феникс не пылил.
— Понял я…
Разговор о Крисе так и не возобновляется. Опять тишина, которая затягивается на несколько долгих часов. Успеваю задремать, и даже посмотреть урывками сон, но очередная кочка выводит из транса. Тело ощущается как чужое. До смерти хочется вытянуть конечности, будто налившиеся свинцом, но страх себя обнаружить раньше времени перевешивает.
Я пытаюсь отвлечься на болтовню в салоне. Люди знакомятся, обмениваются впечатлениями, новостями, рассказами о близких. Обсуждают потери, предательство и новый мир. Слушаю дурашливые переговоры по рации с другими грузовиками, описание пейзажей за окном и комментарии отряда. Будто едем на пикник за город, а не жизнью рисковать. Впрочем, мне ли осуждать реакцию людей на стресс?
Из-за неподвижности начинаю мёрзнуть и осторожно ворочаться. Консервы внутри предательски обжигают ледяными уколами кожу.
— Хватит елозить, — шипит Люци. — Что не так?
— Холодно, — жалуюсь я, едва шевеля губами.
Люци чертыхается, а через секунду тусклый свет, пробивающийся через брезент, меркнет. Кажется, он набросил на рюкзак свою куртку.
— Жарко что ли? — снисходительно спрашивает Кайс.
— Я горячий парень. Тебе-то что?
— Да ничего. Вообще побоку.
— Ну, так не лезь.
— А ты почему дерзишь? Проблемы?
— Нет проблем, — равнодушно парирует Люци.
Они перебрасываются парочкой язвительных фраз и расходятся по углам после недовольного шипения Джейса. Чего взъелись?..
До ближайшего привала ещё пара часов. Остановки короткие лишь для того, чтобы справить нужду да ноги размять. Но мне, чувствую, не светит ни того, ни другого. А жаль, потому что осушённая наполовину фляга даёт о себе знать. Кое-как дотерпев до следующей точки, вся скукоживаюсь и сжимаю зубы до скрипа, чтобы не стонать на весь грузовик.
Вереница, судя по разговорам, паркуется в лесополосе за городом. Народ потихоньку покидает салон.
— У кого провизия? — спрашивает Джейс, подходя к рюкзакам.
— Я достану. Еда на мне и Айзеке, — поспешно вмешивается Люци, по всей видимости прикрыв собой рюкзак.
— Думал, ты отвечаешь за технику.
— Нет, это на Роне и девчонке из добровольцев.
— Понял. Тогда накорми людей, а то до мотеля не протянут.
Джейс уходит, и, наконец, слышу напряжённый голос Люци:
— Ну, ты как, малышка Рокси?
— Знаешь, мне неловко об этом говорить, но, если в ближайшие несколько минут не выгуляешь, сделаю лужу! — обречённо вздыхаю, переворачиваясь в «темнице».
— Спасибо, что не кучу! — ржёт Люци.
— Фрейзер! — угрожающе рычу я. — Сделай что-нибудь, иначе мои физиологические потребности сдадут нас с потрохами!
Люци опять заливается хохотом, но всё же поднимает рюкзак, взваливая себе на спину.
— Эй, пацан! — присвистывает он. — Пошли пройдёмся.
— А куда? — настороженно интересуется Айзек.
— Собака позвонила. У неё холодильник сломался, газеты закончились, отопления нет, и кот ушёл, — ровным тоном говорит Люци, а потом рявкает: — Совсем тупой, что ли?!
— Ой! — мальчишка спохватывается. — Прости.
Теперь смеюсь я. Из-за смеха давление на мочевой пузырь увеличилось, и пришлось сильно сжать коленки, чтобы избежать курьёза. Тут Люци предупреждающе шикает.
— Далеко собрались? — снова Кайс. В голосе неприкрытое раздражение.
— Туда же, куда и ты. Или здесь штаны снять? — иронизирует Люци.
— А рюкзак нахрена? Малому подгузники сменить?
— Слушай, я не понял. — Люци заводится. — У тебя претензии какие-то ко мне?
— Да набралась парочка, — огрызается Кайс. — Что по «Драккару»? Ничего объяснить не хочешь?
Я съёживаюсь в вещмешке, желая раствориться. Твою мать…
— Прямо здесь? Или дашь отлить? — ухмыляется Люци.
— Ты давай придурка не врубай, Фрейзер. Я видел ваши танцы собственными глазами, и, если думаешь, морду бить буду, не обольщайся. Руки марать неохота. Предупреждаю по-хорошему, держись подальше.
Чёрт. Вот же… гадство! Кайс, это просто танец!
— Она – не твоя собственность, Феникс. Я ничего плохого не сделал, — спокойно отвечает Люци. — Всего лишь танец, не кипятись.