Заражённые, такие, как в 20-ом, отличаются более агрессивным нравом и живут инстинктами. Тело разлагается быстрее, мозговая активность практически на нуле. Мы называем их Странниками за бездумное скитание по районам без явной цели.
А вот Споры сохраняют основы человеческого поведения, передвигаются на четырёх конечностях. Споры опаснее, потому что могут прятаться, наблюдать и охотиться, но убить их проще. Они не так устойчивы к пулям.
Ещё дети – Гибриды. На организм ребёнка вирус действует специфически. Они находятся в пограничном состоянии между Спорой и Странником: не так хитры, как первые, но такие же сильные, как вторые. Гораздо сильнее. Охотятся только по ночам.
Укусы Спор, являющихся переносчиками нового штамма Багрового папоротника, вызвали мутацию – Бешеных. Они физически и поведением больше всех напоминают животных. Сбиваются в стаи по пять-семь особей и организованно нападают на жертву. У них обязательно есть Крикун, который издаёт пронзительное визжание, привлекая Бешеных к месту охоты, если заметит добычу. Сами по себе Крикуны трусливы и неопасны. Убегут, если оказать сопротивление. Бешеные – единственные, кто имеет какую-то иерархию в стае. В отличие от тех же Спор, Странников или Гибридов.
А ещё есть Палачи – в основном это укушенные военные. Они способны пользоваться оружием на примитивном уровне, физически сильны, но малосообразительны. Выглядят как Странники, встречаются зачастую близ Серой линии, реже – на нейтральных территориях.
Под «нейтральной» имеется в виду «безопасная». Пригород, названный в честь непримечательного горного цветка – Эдельвейсбери, – как раз является таковой. Сюда нагнали военных, круглосуточно патрулирующих улицы, но это не мешает любителям развлечений отводить душу в работающих бесплатно барах и клубах. Здесь сохраняется некое подобие нормальной жизни, чтобы люди совсем на стенку не лезли от постоянных запретов и контроля. Оазис посреди пепелища.
Хочешь повеселиться в Эдельвейсбери – приезжай заранее. Парковки и переулки забиты, гостиницы ломятся от мечтающих хоть на одну ночь окунуться в прежнюю атмосферу беззаботности. А предприимчивые горожане сдают жилье в аренду любому желающему за скромную, или не очень, плату.
Охрана на КПП в ангар противится нашему спонтанному решению покинуть корпорацию в поздний час, но стоит упомянуть имя главы в качестве аргумента и потрясти от него разрешением, сдаётся. Военные сопровождают нас до машины, на ходу подсовывая Джейсу очередные бумажки для подписи. Чиркнув закорючки в нужных местах и согласившись на браслет с маячком, мы подходим к блестящему чёрному внедорожнику.
— Поведёшь? — Джейс оборачивается на меня.
— Ещё спрашиваешь!
Хохотнув, брат вручает документы на выезд военным и предупреждает о времени возвращения. Хлопнув дверью, садится рядом на пассажирское место.
— Отправь сообщение домой. Будут волноваться, — прошу, выруливая с парковки.
— Уже, — отвечает Джейс, убирая в карман спутниковый телефон.
— И что, даже без скандала?
— Ну, Феникс явно недоволен, но перебесится. Это он ещё не в курсе, что ты шарахаешься в потёмках чёрт пойми с кем.
— Зануда, — по-ребячески показываю Джейсу язык.
Не дожидаясь, пока ворота поднимутся окончательно, вылетаю с ангара по тоннелю на поверхность.
— Ты пытался связаться с ним? — спрашиваю, подкрутив магнитолу потише.
Джейс изучает пейзаж в боковое стекло и нехотя возвращается к теме.
— А что, есть смысл?
— Хочу понять, как нам жить дальше.
— Как обычно, Рокси.
— И что, получается? — не выдерживаю и начинаю язвить. — Крепко спишь по ночам?
— Может, ещё извиниться перед ним? — Джейс тоже пылит. Разворачивается лицом и поднимает бровь, буравя пристальным взглядом. — Позвонить и сказать: «Привет, братишка, я всё ещё жив. Давай увидимся?». Так, что ли?
— Не переворачивай. Я не про это.
— А про что?
— Я его люблю, Джейс. Не проходит, понимаешь? — избегая смотреть ему в глаза, упираюсь в дорогу. Деревья мелькают на высокой скорости, сливаясь в единую зелёно-бурую стену. — Ненавижу всё, что связано с ним, но чертовски люблю.
— И не пройдёт, — брат вздыхает, откидываясь на сидение. — Научись с этим жить.
— Как у тебя всё просто!
— Сделай музыку погромче.
Разозлившись, врубаю магнитолу на всю катушку. Джейс вздрагивает от неожиданности, но упрямо терпит до самого Эдельвейсбери жёсткие басы. Слова не произносит. Подъезжая к пригороду, всё же прикручиваю звук и верчусь по улицам в поисках свободного парковочного места. В итоге притыкаюсь вдоль забора, знатно перегородив выезд жёлтой легковушке. В Эдельвейсбери машину можно оставить без присмотра, не боясь, что сольют бензин или разгромят окна. Военные на каждом шагу следят за порядком.