— Готово.
Люци встаёт, спешно одевается. Ему больно, это заметно невооружённым взглядом, но он всем видом демонстрирует безразличие. Для него это вроде как обычная работа, которую иногда сопровождают риски. Но это не так. Люци не просто рисковал, а буквально подставился, за что в других обстоятельствах обязательно бы выхватил наказание. Если бы жив остался.
Кажется, причины такого геройства лежат на поверхности, и я быстро улавливаю суть. Чувство вины перед Джейсом и Кайсом подстёгивает Люци на безбашенные поступки. А это настораживает, потому что такое поведение ему несвойственно. Из всех Гарпий на откровенное безрассудство способна только я, и не потому, что отважная. Скорее импульсивная и с дефектом послушания. А это, очевидно, проблема для Люци, ведь он намерен меня прикрывать…
Что получается, теперь придется думать уже за троих? Вот и приплыли!
Глава 7. Пять незнакомцев
Поливаю пальцы водой, смывая кровь Люци, и устало облокачиваюсь на иву. Селена так и рыдает, уткнувшись в Айзека.
— Порядок? — Джейс поднимает бровь.
— Жить буду, — отмахивается Люци.
Поворачиваюсь к Селене и миролюбиво подаю мизинец.
— Ну всё, хватит сопли мотать. Обошлось. В следующий раз слушай внимательно!
— Простите, пожалуйста, — она быстро кивает.
Прижимаю Селену к себе, чтобы закончить истерику. Понимаю, что погорячилась. Уж если я тряслась при виде Палачей, то что говорить про неё. Не сбежала, и на том спасибо. Она вздыхает, прекращая плакать.
Джейс протягивает мне ладонь, чтобы помочь подняться. Осторожно вкладываю пальцы в его тёплую руку, боясь, что брат передумает и сменит милость на гнев. Но, как оказалось, благородный жест ничего не значит. Смерив тяжёлым взглядом, Джейс уходит к Кайсу, оставляя меня в компании Айзека, Селены и Люци. Последний мрачнее тучи.
— Больно? — показываю на его плечо.
— Ещё пожалей.
— Я же волнуюсь, Фрейзер.
— Побереги переживания для другого, малышка Рокси, — Люци ухмыляется, сплюнув на землю. Достаёт сигарету и прикуривает. Разгоняю зловонный дым рукой, морщась, а Люци только посмеивается.
Выходим из-за ивы и рассматриваем поле боя. Разорванные тела Палачей валяются кровавой кашей по асфальту, а ищейки играют с откушенной головой. Повсюду стекло и гвозди, приходится прикрикнуть на собак, чтобы не поранили лапы. Животные послушно оставляют добычу, возвращаясь к ногам. Поднимаю поводки и веду собак окольным путём по обочине, избегая острых предметов. «Команда лузеров» идёт позади.
Отряд вернулся к прежнему темпу ходьбы. Впереди маячит спина Кайса. Решаю начать с него, догоняю и вцепляюсь в руку.
— Что? — спрашивает он, не повернувшись.
— Давай помиримся, пожалуйста. Мне плохо, когда между нами вот так, — вкладываю в голос жалости по полной. Кайс никогда не мог долго злиться на меня, но тут что-то пошло не туда.
— Ты соображаешь, о чём говоришь? Наплевала на уговор, втихаря прокралась за Серую линию, подбила мальчишку и Фрейзера на безумство, а теперь прощения просишь? — Кайс разворачивается, угрожающе блеснув глазами. Обычно мягкие, напоминающие ясное небо, теперь они пронизывают холодом северного моря. — Ты поступила, как заправская эгоистка, Рокси. Даже хуже. Как человек, который чихать хотел на раздаваемые обещания!
— Хотеть защитить и быть рядом с близкими людьми теперь называется эгоизмом? — осторожно возражаю я.
Ну, почему он не может посмотреть на всё с моей стороны? Думает, мне легко быть их разочарованием? Да – просили, да – переживают, но мои чувства нельзя обесценивать! Я не беспомощный котёнок, а солдат, и тоже давала присягу. Так, почему я не могу участвовать в войне полноценно?
— Ты ставишь свои чувства выше всего остального. Каково мне должно быть, м-м? — Кайс пристально вглядывается мне в лицо, наверное, выискивая проблески осознания. Видимо, не находит, потому что закипает: — Ладно я, чёрт бы с этим. А брата не жалко?
— Именно потому, что я думаю о вас обоих, здесь и стою…
— Если бы думала, осталась в Реверсе. Джейс чётко дал понять, что не сможет спокойно работать рядом с тобой. Я сказал тоже самое. Нравится испытывать нас? — уголок его губ приподнимается в усмешке. — Ведёшь какую-то больную статистику? Типа сколько раз смерть пройдёт мимо, прежде чем заберёт нас обоих в попытке защитить тебя?
В груди замыкает. Пальцы непроизвольно собираются в кулак, который изо всех сил удерживаю опущенным. Оглядываюсь назад и понимаю, что Джейс тоже слушает наш разговор. Впрочем, как и добрая половина отряда.