Здание в готическом стиле с острыми шпилями и гротескными фигурами мифических существ внушает благоговение, а липкий туман только усиливает эффект.
— Разделимся, — говорит Джейс, останавливаясь возле парадного входа. — Я, Кайс и вы, — указывает на часть группы, — осмотрим территорию. Люци, ты бери остальных добровольцев. Проверьте здание.
— А я? — несмело подаю голос. Брат не даёт указаний для меня, продолжая игнорировать. — С вами?
— А ты делай, что хочешь, — отвечает он, не повернувшись.
— Как это?
— Вот так. Мои слова для тебя ничего не значат, поэтому принимай решение самостоятельно. Как умеешь.
— Джейс...
— Рядом чтобы не видел, — сухо отрезает он и, махнув рукой, уводит половину отряда и ищеек на разведку.
— Гадство!
Пинаю булыжник, но казаки не предназначены для подобных издержек характера, поэтому последствия настигают мгновенно. Поджимаю ударенный палец и кривляюсь. Жаль, у бывшей девушки Люци не нашлось берцев.
— Идёшь со мной. — Фрейзер хватает меня за шиворот и подталкивает к дверям отеля. — Находись в поле зрения, малышка Рокси.
— Не командуй. То, что я изгой, ещё не значит, что нуждаюсь в патронаже!
— Будь паинькой и не беси, — передразнивает Люци, показав язык.
Ты посмотри, что позволяет себе!
Айзек подхватывает меня под руку и, довольный, что я остаюсь в «команде лузеров», вприпрыжку ведёт к дубовым дверям. Бьёт манерный поклон и пропускает Селену и меня вперёд
— Дамы, прошу.
— Тоже мне, — Селена поджимает губы, смерив пренебрежительным взглядом мальчишку.
— Послушай, Селена, а у тебя был бойфренд? — осведомляется Айзек, входя следом за нами — Если да, то он прямо счастливчик!
— Заткнись, кудряшка!
— Всё-всё, молчу.
Внутри «Окулус» не такой внушительный. Мебель испорчена, люстры с хрустальными нитями жалко раскачиваются на цепях от сквозняка, а копии известных гобеленов безнадежно изодраны пулями и ножами.
— Так. Я осмотрю верхние этажи, а вы оставайтесь внизу и найдите приличную комнату для ночлега. — Люци идёт командовать. — Рон, Калеб и Хорас, давайте со мной. Рокси, — он предупреждающе поднимает палец, — без глупостей!
— Да какие могут быть глупости, — обижаюсь я, разводя руками. — Тише воды, ниже травы.
Люци уходит с парнями по мраморной лестнице на другой этаж. Остаюсь единственным руководящим чином, поэтому озвучиваю правила и делегирую обязанности. Нас всего четверо, много ума не надо. Помимо моих подопечных, ещё Майлз – мужчина средних лет с седой щетиной и сеточкой морщин возле невзрачных серых глаз.
Достаю из рюкзака Айзека фонарь, проверяю работоспособность, а потом направляю луч в лица. Народ жмурится от яркого света.
— Держитесь рядом и внимательно слушайте, — нужное подчёркиваю для Селены. — Если скажу бежать, удираете и не оглядываетесь.
— Мне подходит! — сияет Селена, награждая меня ироничным смешком.
— Не сомневалась. Ищем комнату для отряда, без витражных окон и с двумя выходами.
— Что за странные предпочтения? — Селена хмыкает. Если мечтала выспаться в комфортабельном номере, жаль спускать её с небес на землю.
— Хочешь жить – ищи и не вякай без надобности! Всё. За дело.
Медленно осматриваем этаж, исследуем каждое помещение на предмет опасности и подбираем подходящее для ночлега. Таким оказывается небольшая комната для персонала.
— Займитесь ужином, скоро вернусь, — говорю я, выходя из комнаты. Намереваюсь проверить дальнее крыло.
Тихо проскальзываю в коридор и прокрадываюсь до банного комплекса, но не успеваю оценить роскошь убранства.
Сзади что-то бабахает.
Подпрыгиваю и резко оборачиваюсь, целясь в источник шума. Оказывается, Айзек и Селена увязались за мной. Мальчишка задел напольную вазу, и та разлетелась вдребезги. Сделав глубокие вдохи, подавляю жгучее желание избить обоих.
— Что непонятного в словах «займитесь ужином»? — злобно рычу, ловя вставшее на дыбы сердце.
— Подумали, вдруг тебе помощь понадобится. — Айзек, как провинившийся щенок, опускает голову.
— Он подумал, — пихает парнишку в бок Селена. — А мне просто интересно.
— Интересно, значит. Вот как это теперь называется!
Закатываю глаза и толкаю дверь, ведущую к бассейну. В нём по-прежнему есть вода, только позеленевшая от застоя и грязи. Странное предчувствие скребётся в душе, но не могу разобраться, что пугает. Покрутившись на месте, ничего не замечаю, но ощущение всё равно не отпускает.