— Уходим, — шикаю я, прогоняя ребят из комплекса.
— Почему? Мы даже не посмотрели, что там дальше, — возмущается Селена, упираясь в дверях.
— Потому что я так сказала. Марш отсюда!
— Да что с тобой?
— Профессиональная интуиция! Нужно вернуться назад. Быстро.
Практически выталкиваю Селену за дверь, а потом краем глаза замечаю движение на другой стороне бассейна. Развернувшись на каблуках, привожу вальтер в боевую готовность и всматриваюсь в полумрак. Луч фонаря блуждает по стенам с фресками, мусору на полу и высохшим кадкам с цветами, но не вычленяет ничего, что представляет угрозу.
— Трусиха! — Селена толкается и уверенно проходит вглубь комплекса.
— Стой, сказала.
И тут понимаю, что не так. Рядом с разбитой витриной продуктового автомата замечаю растяжку. Проследить нить ловушки нет времени, предупреждение застревает на языке, но ноги поспевают быстрее. Хватаю подиумную идиотку за капюшон и рывком отдергиваю назад. Она валится на пол, выронив оружие.
— Психованная! — визжит Селена, растирая ушибленные колени.
— Рот закрой!
Но Селена, возмущенная моей грубостью, подскакивает на ноги и с силой пихает меня в грудь. Рефлекторно отступаю, пытаясь сохранить равновесие, и угождаю прямиком в ловушку. Рыбацкая сетка, скрытая пыльным ковром, захлопывается, поднимая меня ввысь. Не успеваю даже разозлиться, голову тут же охватывает страх.
Беспомощно болтаюсь в воздухе, пробую разорвать плетение, но без толку. Твою мать, из оружия у меня только вальтер. Селена, сообразив, что наделала, заламывает руки за голову и шарахается по сторонам, а Айзек с расширенными глазами замирает от неожиданности.
— Что делать? — едва слышно спрашивает он. Поборов оцепенение, подбегает к автомату. Хочет нащупать механизмы, разобраться, как устроена западня, но я предупреждающе шиплю. — Скажи, как освободить!
— Нож есть?
— Нет, там оставил… сейчас сбегаю! — Айзек уже дёргается к выходу, но я строго говорю:
— Уходите! — других вариантов нет. Ловушка здесь неспроста, и скоро появится охотник. Эти двое явно не отобьются.
— Рокси, прости... — причитает Селена.
— Убирайтесь! — прикрикиваю. — Найдите Джейса, пусть уводит группу!
— Мы тебя не бросим! — протестует Айзек, поднимая оружие.
— Пошли вон! Это приказ старшего по званию!
Сердце бьётся о рёбра, угрожая раздробить их подчистую, но сейчас важнее выгнать обоих из опасного комплекса.
— Селена, уносите ноги. Сообщите остальным про ловушку. Живее! И не шумите.
Она быстро кивает и, смахнув слезы, цепляет Айзека за ворот спецовки, утягивая прочь. Когда свет фонаря меркнет за дверью, немного успокаиваюсь.
Дышать. Нужно дышать.
Снова пробую порвать сетку, разрезаю пальцы в кровь, но бесполезно. Пытаюсь брыкаться в надежде сорвать с потолка крепление, но опять терплю неудачу.
— Чёрт! Вот же... Гадство!
Тут из темноты выступают фигуры.
Глава 8. Грешники
Пятеро мужчин в длинных черных плащах-мантиях подходят к пищевому автомату и хищно оценивают улов, направляя фонари мне в лицо.
— Так-так, очередная шваль с Серой линии, — самый высокий тычет мне в спину дулом винтовки. Огрызаюсь, отправляя его в недалёкие и известные места. Мужчина разражается громогласным хохотом. — Сука с характером попалась.
— Не выражайся, сын мой, — поучает сдержанный скрипучий голос. Режет слух, как наждачная бумага.
Силюсь рассмотреть охотников, но яркий свет бьёт по глазам. Заслоняюсь рукой и крепче перехватываю вальтер, готовясь защищаться. На военных непохожи, выправки никакой. Когда они опускают фонари, замечаю, что один из мужчин, с пепельными длинными прядями, складывает ладони на груди, где болтается крест, и нашёптывает молитву:
— Господи, благослови эту заблудшую душу и прими её муки, как подношение наше во имя чистоты помыслов и искупления грехов...
— Вы совсем страх потеряли? — глухо рычу, перебивая молитву. И как сразу не дошло. — Сектанты чёртовы! Хребты переломаю, только вниз спустите!
Тут же получаю болезненный тычок винтовкой в спину. Прикусываю губу, удерживая стон.
— Отец Мёрфи, она непохожа на солдата, — констатирует самый высокий.
— Ты слышал, Джорджи, она отдавала приказ тем двоим в форме. Неважно, кто она. Если служит Дьяволу, наша задача очистить мир от зла.
— Чокнутые! — барахтаюсь в сетке, отчаянно дёргая пенько́вые нити. Если нападу, слишком велик риск заработать пулю. Их больше, а положение у меня невыгодное. Нужно выбраться из ловушки и потом атаковать.