— Послушай, — осторожно начинаю я. — Деньги не могут воскрешать из мёртвых. Даже если представить, что я соглашусь на эту безумную авантюру ради наживы, ты оглянись. В Оре не осталось никого, кроме сектантов, мародёров и военных. Здесь свободно охотятся заражённые, и, если твоя тётя и сестра не прибились к кому-то из перечисленных, им не выжить в городе самостоятельно.
— Замолчи! — выкрикивает Селена, подходя ближе ко мне. — Ты не знаешь мою тётю. Она из тех, кто войдёт в горящий дом и на руках вынесет пятерых незнакомцев и сестру в придачу! Она точно убережёт Розу. Я уверена, что они забаррикадировались в квартире...
— И что? — перебиваю я. — Сидят и ждут, пока явится прекрасная Селена и спасёт их? Питаются святым духом, молятся Господу и уповают на твой автомат? Селена, очнись. Если твоя тётя и впрямь такая, как ты говоришь, то она давно вывезла Розу из Оры, и искать их нужно не здесь.
— А где-е-е? — она опускается на колени рядом с ищейками и начинает выть. — Рокси-и, где иска-ать?
Только не это. Терпеть не могу быть жилеткой, когда понятия не имею, как успокоить. Заламываю руки за голову и беспомощно вглядываюсь в темноту бара в надежде, что кто-нибудь услышит завывания Селены и придёт на помощь.
— Прекращай истерику, — сажусь рядом на корточки. — Вернёмся в Реверс, я помогу тебе пробиться на новостные каналы. Если родня в порядке, они увидят репортаж и направятся в корпорацию. А если они за Серой линией… то, возможно, свяжутся и дадут о себе знать.
Врать не люблю, но иногда приходится. Насчёт новостей чистая правда, а что касается надежды, которую разжигаю в душе Селены – гореть мне за это в адском пламени. Не факт, что её родственники пережили зачистку в Оре. А если они за Серой линией…
Как теперь устроена жизнь за Линией доподлинно известно лишь тем, кто там находится. В новостях частенько мелькает мерзкая физиономия Беннета. Он перехватывает сигнал, зачитывает речи, полощущие людям мозги, и обещает райскую жизнь всем, кто примкнёт к его восстанию. Крутит бесконечные заставки счастливых семей и подстриженных газонов на фоне белых коттеджей, заверяя, что это доступно каждому.
Но вот наша разведка докладывает иное. Что за роскошными фасадами с телевизионной картинки скрываются страшные прилюдные казни за неосторожные речи или брошенные упрёки в адрес новой власти. Большинство по ту сторону, конечно, верит в идеи Беннета и поддерживает их. Мозги там промывают конкретно и получше «Ордена чистых». Но далеко не все смирились с тем, что ради лучшего мира нужно использовать вирус. Чтобы контролировать распространение инфекции, людям вкалывают какой-то препарат. Элиот Картер предположил, что это подобие вакцины на основе моей крови.
Селена поднимает на меня заплаканные глаза и шёпотом спрашивает:
— Обещаешь?
Отмечаю, что глаза у неё красивого орехового цвета с вкраплениями зелёного и жёлтого.
— Конечно, — киваю. — Как вернёмся, сразу махнём в телецентр. Разумеется, если захочешь остаться в Оре, уговор тоже в силе. Получишь оружие и всё такое, но лучше подумай.
— Если поможешь, я вернусь в Реверс, — Селена подавляет очередной всхлип. — Но, может, всё-таки заглянем по адресу? Посмотреть, что с моим домом?
— Где это? — сдаюсь я, мысленно ругая себя за сердобольность. — По пути?
— Да. Мы ведь по объездной пойдём, а там, практически за чертой города, есть элитный жилой комплекс. Экология, все дела, — она вытирает щёки. — От него до склада по прямой километров десять.
— Я узнаю у Джейса. Но ничего не обещаю!
— Спасибо! — Селена, как ребёнок, бросается мне на шею и душит объятиями. — Рокси, спасибо!
— Ну всё, хорош, — хриплю я, неловко похлопывая её по спине. Селена отпускает меня и подскакивает на ноги. Глаза сияют, а на губах улыбка до ушей. Тоже поднимаюсь, поправляя куртку. — Пошли, я тоже хочу есть, а не только собак кормить. И не забудь попросить прощения у Айзека!
С ним, кстати, тоже нужно будет обсудить варианты поиска родственников, чтобы даже не заикался про возможность остаться на Серой линии. Кудряшку жалко особенно. Как надоедливый младший братишка, которого я никогда не хотела.
Народ внизу активно потребляет еду из консервов, обсуждая предстоящий поход. Слышу знакомый механический голос из рации.
— Тут такой бедлам в 1-м творится, вы не представляете! — негодует Блэнч на том конце. — Сектантов как тараканов.
— Ага, — врывается Баха. — Пока добирались до Джубилейшена, дважды сцепились с чистыми.